Книга Ничего личного, страница 25 – Роман Путилов

В общем жизнь текла по устоявшемуся руслу, народ нищал, рубль продолжал крутиться в головокружительном штопоре, магазины ломились от товаров, а цены на все, кроме продуктов короткого срока хранения, плотно увязывались с УЕ и СКВ.

Локация – Завод, кабинет главного бухгалтера.

— Григорий Андреевич поставил задачу кардинально сократить дебиторку

— Князева Елена Анатольевна, главный бухгалтер Завода, обвела присутствующих строгим взглядом поверх очков: - Он вчера приказ подписал, о создании постоянной комиссии, куда включил всех вас, дал команду еженедельно собираться, принимать все меры, но задолженность контрагентов перед нами сокращать каждый месяц не меньше, чем на десять процентов…

— Лен, ну что я буду с вами сидеть… - сидящий рядом со мной, заместитель по экономике Завода Евстигнеев Юрий Петрович, сердито хлопнул по столу пачкой бумаг и решительно поднялся: - У меня своей работы хватает, я не знаю, зачем меня Андреевич еще и сюда включил. Нужен буду – позовете.

Мы проводили взглядами сердитую спину, уходящего, зама по экономике и переглянулись.

— Как я понимаю, ответственность за это, в основном, ляжет на мой отдел? – я иронично улыбнулся главному бухгалтеру и ее заместителю, похлопав по копии приказа.

— Ну ты же понимаешь, Паша…

— Да все я понимаю, Елена Анатольевна, только не знаю, к чему это приведет. К примеру, я подам в арбитраж на условную Усть-Катавскую ТЭЦ, которая нам двести миллионов должна, а они, в качестве ответной любезности, с нами в апреле новый договор на ремонты не заключат, и кто будет крайний? Претензии предъявить и иски отправить – вообще не проблема, мы с Валентиной за две недели всех стопроцентно охватим, только конверты давайте, да госпошлину оплачивайте. Вопрос - будет ли толк с этого?

— Ну а что ты предлагаешь? – Светочка, свет Владимировна, заместитель Князевой, решила изречь банальность: - Вообще ничего не делать?

— Света, я не говорил, что ничего не делать. – Я улыбался, улыбался и улыбался: - Я говорю, что я на себя ответственность за это дурдом персонально брать не буду. Вы, бухгалтерия, мне в ближайшее время подготовьте пояснения к списку должников, у кого с нами в будущем будут взаимозачеты и кто, худо-бедно, платит, а мы начнем с Валентиной формальные претензии готовить, чтобы нас, на следующей неделе, Григорий Андреевич не тыкал, что мы на его поручение забили, а я пока буду с начальниками цехов встречаться, о каждом контрагенте информацию собирать. Для начала будем судиться с теми, с кем у нас в будущем никаких взаимоотношений не предвидится, а там будем думать, как с постоянными контрагентами взаимоотношения строить.

Светлана что-то еще мне говорила, абсолютно правильного, но, также абсолютно бесполезного, а я впал в глубочайшую задумчивость. Сейчас не было проблем выиграть дело, если ты конечно, прав по закону. Всего год –полтора усилий и решение суда у тебя на руках. Но, в большинстве случаев, этим решением можно было подтереться, если бумага мягкая. Моя расправа с смутьянами, желавшими через решение трудовой комиссии получить заработанное – яркий тому пример. Решение о взыскании с Завода денег есть, а самих денег нет и не предвидится, зайдите в первом квартале следующего года, когда ваши деньги полностью обесценятся. И не смотря на угрозы со стороны прокуратуры и судебных приставов, которые пока близко не похожи на страшное ФССП, которой, в России будущего, будут пугать непослушных детей и злостных алиментщиков, ничего эти люди не получили, пока не сдали в бухгалтерию завода свои бумажки из трудовой комиссии и не согласились получать наряду со всем коллективом, на общих основаниях.