Книга Представитель по доверенности, страница 97 – Роман Путилов

— Солнышко…- рассказывать девушке, где сейчас находиться мой доверитель, было категорически нельзя, поэтому я перешел на отвлеченную тему:

— Понимаешь, у мужика сейчас все очень грустно — восемь месяцев без зарплаты, перебивался случайными заработками, все сейчас должен. УВД, надеюсь, рассчитается с ним в течении месяца, он долги все свои закроет, тогда, надеюсь, «поляну» не зажмет. А пока вот так. — я разлил по бокалам остатки содержимого бутылки: — Еще что-то будешь?

— Нет, ты что, мне завтра на работу.

— Кстати, что у тебя на работе.

— А что на работе? — девушка, допив шампанское, ухватила меня за руку и повела в комнату: — Народ ропщет, все недовольны.

— И? — тема недовольства народа меня живо заинтересовала.

— Что «и»? Ропщет, недоволен, но, иди все равно не куда. Говорят, что везде примерно одно и тоже — задержки зарплаты и сокращения.

— Так у нас, вроде, сокращений нет. — я упал не матрас и потянул к себе питерскую штучку: — Во всяком случае, я о них не знаю.

— Сокращений нет, кто хотел — сами разбежались. — Наташа легла рядом, глядя в потолок: — Как представлю себе, что до моей зарплаты десять полгода ждать, даже не понимаю, как я согласилась на это.

— У тебя разве был большой выбор?

— Нет, не особо. Я девочкам знакомым в Питер звонила, в институте все еще хуже — темы закрывают, людей в административные отпуска отправляют, на сокращения списки готовят…

— Тебя там никто не разыскивал? Ну, ты поняла, о ком я.

— Нет, никто. Моя фамилия вообще не разу не всплывала, как будто там и не работала несколько лет. Хотя с другой стороны, я, в основном, по командировкам моталась, пожилых и семейных сильно не пошлешь. — блондинка повернулась ко мне: — У тебя, у самого, как дела?

— Да все в обычном режиме. Они грабят. Мы ловим. Сегодня у девочки –студентки шапку изымал — бывший одноклассник, старый воздыхатель, на день рождения подарил. Предварительно сняв ее с кого-то.

— Так это же хорошо? Что ты изъял.

— Ну да, хорошо, с одной стороны. Девчонке, в связи с ценным подарком, родители на зиму шапку не купили, она после милиции в институт в платке поехала. А я не смог найти заявления о грабеже с ушанкой из чернобурки. А этого ухаря послезавтра из ИВС выпускают, и мне надо до этого момента найти потерпевшую и опознание шапки провести.

— Почему потерпевшую? Я заметила, что у вас, в Сибири, и мужики с удовольствием такие шапки носят. Или этот грабитель рассказал, что он с женщины шапку сорвал.

— В том-то и дело, что он ничего не говорил. Он еще не знает, что я знаю…

— И откуда…

— Девушка, не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов. — я легонько коснулся пальцем аккуратного носика собеседницы: — А почему я думаю, что с девочки сорвали — там, на подкладке, кто-то на машинке вышил серую лисичку. Мне кажется, мужик такую вышивку на шапке не стал бы носить.

— Понятно.

— Ну и молодец, что понятно. Что-то еще интересное на заводе слышала?

— Конечно. В столовой мужики сидели, сварщики, разговаривали, что скоро завод закроют, поэтому надо уходить в какую-то новую контору, пока не поздно. Но подробностей не было, они разговаривали так, полунамеками, как будто уже не раз это обсуждали.

Я попытался сохранить невозмутимое выражение лица, нежно перебирая платиновые пряди подруги, хотя в голове набатом звучал сигнал опасности.