Книга Представитель по доверенности, страница 28 – Роман Путилов

Посмотрев на полтора десятка, забывших обо всем собак, я надел нитяные перчатки, пинками разогнал роняющих слюну кобелей и ухватив за зад и холку, выдернул из хоровода четвероногих кавалеров, течкующую суку — маленькую, вытянутую пародию на бассета и таксу одновременно. Бросив дворнягу на расстеленный в багажнике мешок, я сунул ей в зубы грамм триста копченого мяса, после чего сел за руль и дал «газу». Обманутая стая гналась за моей машиной метров триста, пока не отстала на следующем подъеме. Сука в багажнике громко чавкала угощение и ни о чем больше не мечтала, а я мчал машину по пустым улицам, надеясь побыстрее закончить дело. Бросив машину метрах в трехстах от базы, я растолкал довольную всем, задремавшую от тепла и сытости собаку, и, выбросив мешок (неизвестно, сколько на него упало блох), ухватил собаку за шкирку, потащил ее к воротам базы. Любопытные собачьи морды высунулись из-под металлических ворот базы почти сразу после нашего появления, а через пару минут, не обращая на меня ни малейшего внимания, вокруг четвероногой «барышни» прыгали четверо братьев и одна сестра, очевидно, прибежавшая за компанию.

Я толкнул повизгивающую от волнения сучку от себя, и она помчалась куда-то, вдоль по улице, а за ней молча бросилась вся эта многоногая стая мохнатых кавалеров, теперь пару часов, как минимум, никто меня не побеспокоит.

Из сторожки базы доносились пьяные голоса и звук телевизора, очевидно, к местному сторожу пришли гости, поэтому я, не особо хоронясь, пошел вдоль забора в сторону дырки, закрытой стальным листом.

В склад я пролез через окно — кто-то, проветривая помещения после курильщиков, поленился закрыть разбухшую от времени, деревянную раму до конца, и я, очень медленно, распахнул створку.

Не могу сказать, что все материалы, обнаруженные мной на складе имели какую-то идентификацию, но и тут можно было считать номера партий косвенным доказательством. Прямым доказательством были протоколы испытаний на прочность, прилагаемые к различным талям и металлическим тросам, прилагаемые к каждому приспособлению, где в качестве заказчика был указан завод — тратится на проведение своих испытаний новые владельцы ворованного имущества не посчитали нужным. Ну и многочисленные измерительные приборы, и сложные приспособления, представленные здесь в огромном количестве, имели инвентарные номера, данные о поверке и прочие обозначения. Я очень сомневаюсь, что кто-то в новообразованной АОЗТ «Энергоспецремонтгарантия» озаботился уничтожением старых номеров и набивкой новых, поэтому я, не стесняясь пользоваться фонариком (гулянка в сторожке у ворот набирала обороты), старательно переписывал в блокнот инвентарные номера и марки-модели приспособлений.

В воскресенье я проспал до обеда, компенсируя беготню и усталость, накопившуюся за неделю, да так крепко, что не успел проснутся, когда кто-то тарабанил мне в дверь квартиры. Через пару минут я, кое как поняв, кто я и где нахожусь, прижав лоб к холодному стеклу, разглядел вышедшую из моего подъезда, злую, как мегера, Ольгу, но никакого желания открывать окно и окликать ее у меня не возникло.

В понедельник бухгалтерия завода, Валентина, как мой юридический представитель, и огромная толпа кладовщиков и прочих материально ответственных лиц делала ревизию на заводе, исходя из данных, собранных мной ночью, не имея не малейшего понятия, чем вызвано начавшаяся авральная суета. Во вторник были проведены итоги внеплановой инвентаризации, которая показала, что половина из обнаруженных мной приборов и инструментов числится списанной по причине повреждений в процессе работы, а вторая половина просто не была обнаружена на складах и хранилищах и с этим уже можно было идти в следственный отдел городского управления.