Книга Представитель по доверенности, страница 118 – Роман Путилов

Мне что-то кричали вслед, дежурно угрожая увольнением, сорванными погонами и ползаньем на коленях, но я уже не слушал взбалмошную тетку, торопясь уйти подальше от всех этих криков, надоевших за длинный день запаха крови, лекарств и гноя. В конце концов, эти доллары, что я получаю от Соколова не последние деньги в моей жизни.

Новый год я встретил прекрасно, в кругу семьи, с дочерью, псом и очаровательной столичной штучкой. Естественно, к Руслану в гости я не поехал, остался от разговора с ним какой-то осадок. В восемь часов вечера загрузил всех в машину, проскочив по пустым улицам до дома родителей, где поздравили друг друга, поели салатики, а к одиннадцати часам вечера вернулись домой. Послушав выступление Гаранта о его оптимистических ожиданиях и наших временных трудностях, которые пронесутся мимо, мы с Наташей выпили на двоих бутылку челябинского шампанского в приличном качестве и надписью «Балет» на белой этикетке, после чего уложили Кристину спать и занялись встречей Нового года, который, как говорит примета, как встретишь, так и проведешь.

А первого января, около пяти часов вечера, когда я понял, что смотреть старый, черно-белый «Изумруд», в качестве антенны которого выступал гвоздь- «сотка», мне надоело, до меня дозвонилась главный бухгалтер Завода.

— Привет Павел, с прошедшим тебя Новым годом.

— И вас также, Елена Анатольевна. Желаю вам в Новом году всего самого лучшего здоровья, счастья…- затараторил я новогоднюю поздравлялку, но меня прервали.

— Павел, мне Ольга Соколова звонила. Она мне рассказала, что и произошло и просила передать свои глубочайшие извинения…

— Что-то случилось, Елена Анатольевна?

— Случилось, Паша. Я могу подъехать?

— Он жив?

— Да, типун тебе на язык, Павел Николаевич! — я услышал, как главный бухгалтер завода ритуально сплевывает через плечо.

— Тогда в чем вопрос? Что подвигло Ольгу Степановну извинятся? Мне, кстати, сегодня, уже опросы задавали, что за дополнительные услуги я оказываю гражданам за дополнительную плату. Было неприятно.

— Я могу к тебе подъехать.

— Можете. Сегодня, вроде бы спокойно, но если на вызов дернут, придется ждать.

— Постарайся минут пятнадцать никуда не уезжать.

Это пообещать уважаемому главному бухгалтеру мог.

Очевидно, что Елена Анатольевна сделала сама себе новогодний подарок — во всяком случае, красной «Ниссан Патруль» я у нее раньше не видел. Под любопытными взглядами коллег, куривших на крыльце, я влез на переднее пассажирское сидение.

— Привет, с Новым годом! — меня, по-матерински, чмокнули в висок, обдав сладким ароматом косметики.

— Добрый вечер.

— Короче, Паша слушай.

История, поведанная мне главным бухгалтером, была ожидаема. Не знаю, кому звонила Ольга Степановна, но кроме того, как накляузничать на меня, дама выбила охрану своему мужу. Сержант милиции, посаженный вчера на, оставшийся после меня, больничный стул, добросовестно отсидел на нем восемь часов, попутно угощаясь шампанским от местных медицинских сестричек, после чего пожелал все счастливых праздников, ушел домой. В первый же день нового года пост у дверей реанимации никто не занял, то ли команда не прошла, то ли сотрудники забили на свой служебный долг. После обеда Ольге Степановне позвонил дежурный врач и сообщил, что в по причинам нехватки персонала в праздничные дни, реанимация на какое-то время осталась без медицинских работников, и он, вернувшись с консилиума с коллегами в соседнем отделении, обнаружил незнакомого мужчину, пытавшегося открыть замок реанимационного бокса. Поняв, что он обнаружен, посетитель в белом халате сказал, что он знакомый дежурной медсестры и быстро покинул отделение, а доктор, в памяти которого, некстати, всплыли кадры, недавно просмотренного боевика, в котором его впечатлила сцена перестрелки в американском госпитале, мудро решил не поднимать шума. Через некоторое время доктор дозвонился до Ольги Степановны, попросил ее принять срочные меры, так как, медицинский персонал боится.