Книга Представитель по доверенности, страница 106 – Роман Путилов

— Кто вы? — В коридор шагнула худощавая женщина, в, почти черном, платье под горло, с осунувшимся лицом и безжизненными глазами.

— Здравствуйте, я оперуполномоченный…- слова застряли у меня в горле — женщина не проявила никакой реакции, глядя куда-то, мимо меня, как будто меня тут не стояло: — Я насчет шапки хотел узнать…

— Господи. Ну какой шапки? Уходите, прошу вас, не нужна нам никакая шапка! — хозяйка квартиры обошла меня и распахнула входную дверь: — Уходите, прошу вас, уходите отсюда!

Мои попытки объяснится проносились мимо сознания женщины, как будто она была глухая. Меня начали теснить к двери, я уперся, на шум прибежал мужчина в спортивном костюме, такой-же неадекватный. Нет, рукоприкладства не было — меня просто пытались вытеснить за порог, не слушая, и безостановочно повторяя, что им ничего от меня не нужно. Я еще держался в проеме двери, когда за моей спиной громко защелкали замки и послышался звук открываемой двери. Я оглянулся — в дверях квартиры напротив стояла пожилая женщина, глядя на нас вполне разумными глазами, поэтому я сделал шаг назад, позволив этим психам захлопнуть дверь перед моим носом и шагнул в сторону соседки.

— Здравствуйте. — я показал удостоверение.

— Вы кто? Этот, как его, риелтор? — женщина достала из кармана халата очки, надела их на нос и склонилась близко-близко к раскрытой книжке в красной обложке.

— Я из уголовного розыска. Хотел спросить…

— А что, сейчас риелторы еще и милицию подключили уговаривать квартиру продать? — женщина, необычайно ловко отступила из подъезда в квартиру и попыталась захлопнуть дверь, но я был быстрее. Я понял, что мне суждено, как Алисе, бесконечно бродить в этой Стране Чудес, общаться с исключительно с психами, если я не добьюсь ответов от этой женщины.

Я вставил ногу, обутую в тяжелый ботинок, между дверью и косяком, не давая соседке скрыться в своем жилище и быстро затараторил:

— Послушайте, я никаких риэлтеров не знаю. Я из милиции, мы изъяли шапку у грабителя и получается, что эту шапку заказывала в ателье хозяйка той квартиры, а заявления о том, что шапку у нее сорвали…

— Точно! Была шапка! — давление на дверь мгновенно прекратилось и я, по инерции, чуть не упал во внутрь квартиры, чудом удержавшись на ногах — соседка, перестав выдавливать меня наружу, стояла посреди коридорчика, глубокомысленно задрав голову вверх.

— Была шапка! — тетка радостно ткнула меня пальцем в грудь: — Я вспомнила! Шикарная такая шапка, из черной лисы. Я еще спрашиваю, Аньку-то, — почем работа тебе встала? А она смеется, по деньгам говорит…

Было сложно представить, что сумасшедшая Анна Михайловна способна смеяться, но я молчал, боясь прервать поток, хоть какой-то, информации.

Наконец, женщина смогла унять свои эмоции, еще раз уточнила, не связан ли я с риелтерами, после чего пригласила в квартиру.

История, рассказанная соседкой, была для меня непонятной и не торопилась давать ответы на связь Кривошеева Сергея с изъятой шапкой из меха чернобурки. Со слов соседки, у Анны Михайловны кроме мужа была дочь — Софья Белоцерковская, умница, красавица, студентка Политехникума по специальности «оператор ЭВМ». Осенью, как в Городе полетели «белые мухи», Софа стала щеголять в красивой, пушистой ушанке из меха чёрно-бурой лисы, что вызывала искреннее восхищение соседки. Проходив несколько дней в шикарном головном уборе, Софа стала попадаться на глаза в простой вязанной шапочке, а на вопрос соседки, куда делось меховое чудо, девочка пожаловалась, что шапка слишком теплая, и, к примеру, в метро, в ней очень жарко ехать.