Книга Труфальдино, страница 87 – Роман Путилов

На следующий день.

— На! — надутый, как мышь, Виктор бросил передо мной на стол заявление, что братья Смирновы своими глазами видели свою угнанную машину на территории некой станции технического обслуживания.

— Ты что такой злой?

— А ты не знаешь? Валька твоя, дура, вчера мое дело в суде продула.

— Так! — я долбанул по столу ладонью, звук получился таким громки, что в своей кондейке проснулся и заругался матов задремавший старшина отдела: — Сядь, успокойся и расскажи внятно, какие у тебя претензии к моему юристу.

— Да что говорить, если мы дело проиграли. — Виктор, скособочившись сидел на стуле, раздражающе барабаня по столешнице пальцами с коротко обрезанными ногтями.

— Нет, ты мне конкретно объясни, чем ты недоволен? Может Валентина в материалах дела путалась? Или сидела и молчала?

— Да нет, не молчала. Что-то говорила, только я в этих калям-балям ничего не понимаю. И вот, отказали мне…

— То есть юрист, какой –никакой, со средним специальным юридическим образованием, ничего не понял, только сидел и бубнил на каждую реплику судьи…

— Да я….

— Что ты? Ну что ты? Мало того, что в вашем районе суд в одном здании с РОВД сидит, и твое начальство с судьями вась-вась, так еще ты старательно судью злил своим бубнежом, что тебя выгнать хотели. Что не так? А давай послушаем, как судья на твое поведение реагировала? — я вытащил из ящика стола серебристый диктофон «Сони».

— Ты что запись суда вел?

— Я не вел, а вот Валентина вела. И я все заседание прослушал, кто и что говорил. И хотя я бы немного по-другому себя вел, чем Валентина, но в основном она все правильно сделала. И ходатайства все необходимые заявила. А то, что судья откажет в иске, я даже не сомневался, а был уверен на девяносто девять процентов. А вот ты совсем человеку не помогал, а только старательно мешал.

— И что теперь? — Виктор изобразил молчание.

— Через пять дней ты поедешь в суд и возьмешь решение, будем жалобу писать в областной суд, только в суд ты больше не пойдешь. Твоя ценность, как свидетеля имеет отрицательную величину. Я лучше сам как-то вывернусь, чем тебя перед судьями выпускать. Ладно, с этим решили. Что с СТО будем делать?

— И что делать? Давай, как договаривались — я беру их под наблюдение, как там появятся «вкусные» машины, я тебе сразу сообщу.

Не знаю, как, но Витька устроился в дикую бригаду, что занималась срочным ремонтом крыши девятиэтажного общежития, доминирующего над нужным нам кварталом частного сектора, где и располагалась СТО.

И теперь он бегал с ведрами горячего гудрона, заливая протекающую крышу, которую не успели отремонтировать за короткое сибирское лето.

Я же писал положение о правилах торговли — после того, как Ирина Михайловна Гамова выкинула белый флаг в нашем судебном споре о моем праве распоряжаться долями Кристины и Аллы Клюевых, она решила сменить тактику. Теперь сотрудницы магазина начали изображать малолетних дур. Не пересчитать полученный от поставщика товар — пожалуйста. Принять партию товара на грани окончания срока годности — «простите, я в этих иностранных языках ничего не понимаю», и слезы, слезы и слезы. А советские инструкции давно устарели, и писались то они, когда даже понятия «частная собственность» не было, а товарно- материальные ценности месяцами лежали по дворе магазина, под открытым небом. И пришлось мне сначала беседовать с каждым продавцом, о том, что, как и в какой последовательности они выполняют свой функционал, и теперь я пишу огромную инструкцию, в которой, на уровне детского комикса разъясняется последовательность операций.