Книга Труфальдино, страница 8 – Роман Путилов

Правда, с третьим юристом произошла какая-то нелепая история — два знакомых патрульных не смогли найти подвыпившего парня в небольшом помещении кафе. Ну, что поделаешь, бывают и такие, странные и необъяснимые, ситуации, тем более, что эту проблему Сергей Геннадьевич надеялся разрешить сегодня.

Сегодня утром, около одиннадцати часов утра Сергея Геннадьевича разбудил очень долгий, неотрывный звонок в дверь. Когда холостяк средних лет, накинув на плечи халат и затянув широкий пояс, не глядя в глазок, открыл дверь, в квартиру шагнула наглая девица с синей болоньевой куртке с шевроном «Почта России» на рукаве и амбарной книгой в руке.

— Кошкин? Почему не открываете? — почтальонша шагнула с небольшой коридорчик, оттесняя хозяина вглубь квартиры: — в журнале расписываетесь, где галочка…

— За что…расписываться? — просипел хриплым, со сна голосом, Сергей Геннадьевич.

— Телеграмма. Расписывайтесь, некогда мне с вами, у меня еще семь адресов. — девица сунула юристу книгу в руки.

Пока Сергей Геннадьевич искал, где ему с расписаться, девушка торопливо постукивала каблучком по дощатому полу.

— Ну наконец-то! — почтальон вырвала у сонного мужчины книгу, сунула ему в руки хитро завернутый листок зеленоватого цвета и вышла, громко хлопнув дверью.

Телеграмм юрист не видел лет десять, последний раз, если память ему не изменяет, то мать получала заверенную телеграмму о смерти сестры. А тут некто громов телеграммой назначал ему встречу в кафе «Забавница» в семь часов вечера. Хорошо, что время до вечера еще есть, и можно доспать и главное — вспомнить, кто такой Громов.

Лена, обряженная в куртку почтальона, перепрыгивая через ступеньки, кометой пронеслась мимо меня, успев подмигнуть на ходу. Вчера пришлось ее уламывать два часа, прежде чем она согласилась, одевшись в старую куртку, с шевроном «Почта России», который я купил в военнорге, войти в квартиру гражданина Кошкина и рставить у него, за зеркалом трюмо, маленький пластиковый параллелепипед с тонком проводочком антенны.

Лена согласилась поучаствовать в этом спектакле только при условии, что я буду стоять под лестницей, на пол-этажа ниже квартиры Кошкина и ворвусь в его жилище, как только что-то пойдет не так.

Потом мы посидели в машине под окнами квартиры фигуранта, после чего я повез Лену на работу — до событий, которые должны были подтолкнуть подозреваемого к активным действиям оставалось несколько часов.

Осталось протий два небольших дома сталинской эпохи, свернуть на проспект и…

— Серожа! — да именно так, гнусным и дурашливым голосом и через «о» — «Серожа», окликнули Сергея Геннадьевича сзади. Юрист обернулся — перед ним стояли и весело ухмылялись ему в лицо два парня типично бандитского вида — короткие кожаные куртки «бомберы», свитера, треники с тремя полосками и поношенные кроссовки модного черного цвета.

— Серожа, а ты че не здороваешься? — сверкнул стальным зубом один из парней, худощавый, жилистый, с злым лицом помоечного кота: — Идешь, значит, деловой такой, и на друзей — ноль внимания. Скажи, Костин?

Костян, здоровый, плотный «лось» с непроницаемыми, черными глазками, что-то утвердительно промычал.

— Мы знакомы? — Сергей Геннадьевич постарался, чтобы голос его не вздрогнул, в конце концов…

— Главное, Серожа, что мы тебя знаем. — злой ухватил юриста за локоть, надавив куда-то на нерв, и потащил его в сторону закрытой будки сапожника: — Давай-ка, отойдём, чтобы гражданам дорогу не загораживать.