Книга Труфальдино, страница 35 – Роман Путилов

Очевидно, последняя любовь бывшего генерального директора немного попутала берега и ее надо ставить на место.

— И я вас рад видеть, Алевтина Николаевна. — я взял ведущего инженера группы связи и чуть отодвинул ее от окна, в котором было видно, что по огромному заводскому двору, между безликих громадин цехов, бестолково мечутся две знакомые мне человеческие фигуры, Паткуля и вредного Володи…

— И поверьте мне…- я уставился на аппетитную грудь ведущего инженера: — О чем это я… Ах да, мне директор поручил, кроме всего прочего, очередь на жилье на предприятии вести, документы там, основания, туда –сюда, ну вы понимаете? Так вот, поднял я документы по заселению в новом доме и у меня возникло несколько вопросов.

Я с грустной улыбкой глядел в глаза женщины, чье лицо стремительно бледнело, становясь одним тоном с ее белоснежной, расстегнутой на две пуговки, блузкой. Злобы, ненависти в глазах женщины уже не было, был один только страх.

Апрель одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Так, девочки, идите покурите…- на терпящим возражений голосом проговорила Алевтина Николаевна.

— Аля, да мы… — очевидно товарки хотели рассказать главной связистки предприятия о том, что они, да за нее, да как дадут мне по щам.

— Идите, я сказала!

Мимо меня пронеслись две тетки, сжимая в руке верхнюю одежду.

— Так, на сто вы намекаете…

— Да я не намекаю, а говорю прямо — при проверке документов, предоставленных очередниками перед распределением квартир в построенном объединением доме выявлен ряд сомнительных документов, в том числе одна справочка о пожаре. А понимаю, что кому-то было легко договориться с начальником пожарной части номер шесть о том, чтобы вместо номера тридцать шесть по улице Бронеходчиков в справку о пожаре вписали дом тридцать восемь по этой же улице. Всего лишь маленькая описочка, правда, Алевтина Николаевна? И я понимаю, что мой предшественник очень вовремя отвернулся, когда вы эту справку принесли.

— И что теперь будет? — женщина почти упала на стул, глядя на меня с отчаянием.

— Ну, тут два варианта. Или я сейчас бегу рассказывать о своем чудесном открытии, и кого-то очень быстро выселяют из бесплатно, но абсолютно необоснованно полученной трехкомнатной, улучшенной планировки, квартиры, и даже, возможно начинают бить, или…

— Или? — Алевтина скривилась как от зубной боли, представив, как ее, по пути в столовую, бьют по лицу не получившие квартир тетки-изолировщицы.

— Или я делаю вид, что ничего не видел, ведь мы можем делать маленькие послабления своим друзьям, правда? Мы же с вами лучшие друзья, Алевтина Николаевна.

Алевтина так часто закивала своей головой, что я испугался, что она оторвется.

— Только, Аля, ты одно запомни — по квартире срок исковой давности не три года, а десять лет (маленько приврал я) и, если я узнаю, что ты в отличии от меня только изображаешь дружбу между нами, то нашей дружбе конец, раз и навсегда. Ты меня поняла?

Алевтина еще раз представила перспективу потерять дружбу со мной — выселение из квартиры, увольнение от должности, поиски работы, куда как затруднительные, при наличии среднего специального образования и ничем не подтвержденной инженерной должности и стала горячо уверять меня, что дружба между нами теперь, как нерушимая гранитная скала.