Книга Труфальдино, страница 29 – Роман Путилов

Нас разделяли тонкие доски, высотой чуть меньше метра. Я стараясь не дышать, смотрел с земли на парня, опершегося руками на забор прямо надо мной.

— Я что подумал, Бах? Давай, заходи, мы быстро похаваем и поедем, все равно, ты говорил, менты на посты после девяти часов встают…

Руслан в роли Бахмана на предложение позавтракать упорно молчал, научится парадировать голос и манеру говорить Славы Бахмана он за ночь явно не успел.

— Бах? — очевидно, почувствовав неладное, спросил Птица: — Славик?

Его кисти поверх досок забора напряглись, но тут раздались легкий топоток чьих-то лапок и с противоположной стороны забора раздался звук, который я ни с чем не спутаю — к моему запаху принюхивалась какая-то мелкая собака.

— Что там…- Коля отвлекся буквально на секунду, и мне этого хватило.

Как освобожденная от захвата пружина, я взлетел с земли, и, ухватив колю за ворот старой куртки, перебросил его на сою сторону забора. Птица вскрикнул от неожиданности и, мелькнув, обутыми в белые кроссовки, ногами, грохнулся на спину рядом со мной, а я навалился сверху. За забором, с испуганным визгом, удирало в темноту двора ублюдочное подобие таксы, а по эту сторону забора стоял столб пыли.

Мой противник оказался вертким и быстрым, он елозил по земле и не поддавался фиксации, хотя я был физически сильнее и тяжелее, и все время старался вытянуть сто-то из кармана джинсов, а я старательно этому делу препятствовал.

Через несколько, показавшихся мне бесконечными, секунд, раздался топот больших ног и мой злой и не выспавшийся друг, от всей души, приложился ребром ботинка по выгнувшемуся боку Птицы.

— Еб…- просто сказал Коля, и замер, скрючившись совсем как я, несколько минут назад.

— Руку фиксируй. — протрещал металлическими зубьями «браслет»: — Переворачивай.

Мы вздернули повисшего на наших руках с поджатыми ногами, Птицу, и зафиксировали ему вторую руку за спиной, прямо под рюкзаком, который висел у него на плечах.

— Веди его в сторонку. Стой! — я пальцем отодвинул край футболки и взглянул на карман, куда мой противник все время пытался залезть.

— Руслан, аккуратно, у него там ствол.

— Что, реально? — плохое настроение с моего напарника сдуло мгновенно, оружие есть оружие, это не рядовая кража или поножовщина.

— А что там происходит? — на крыльцо, накинув пальто на белую «ночничку» выскочила хозяйка жилья.

— Тут уже все нормально, это милиция. — крикнул я через забор.

— Что у вас случилось? Я же вам говорила, что Коля как появится, он к вам придет. А сейчас его дома нет.

— Я знаю, что его дома нет. И передавать ему ничего не надо, он уже у нас. До свидания, спокойной ночи. — я махнул рукой и двинулся прочь от забора.

— Погодите, я с вами в отдел пойду. — женщина собралась вернутся в дом.

— Сейчас, тетя Оля, в отдел идти поздно, это я вам точно говорю. Еще днем можно было сходить, а сейчас уже не зачем. — я сделал шаг прочь, но вновь развернулся: — Я больше вам, тетя Оля, скажу — если придете в отдел и устроите там сидельческий спектакль, утром на сутки за мелкое хулиганство поедете, этот я вам твердо обещаю. Еще раз до свидания. — на этот раз попрощался я окончательно, в тот день в отделе я эту женщину не видел.

Два часа мы возились с изъятием пистолета — ранним утром поймать пару понятых, даже у вокзала, очень-очень сложно. Из кармана Птицы аккуратно вынули револьвер типа «бульдог», переделанный из газового под «мелкашечный» патрон, пять тысяч рублей и нож, на первый взгляд, тоже подпадающий под двести восемнадцатую статью уголовного кодекса.