Книга Угонщик, страница 73 – Роман Путилов

— Не страшно. Ты куда идешь?

— Домой, в центр.

— Я тоже туда еду. Подвести? Запрыгивай. Тебе куда?

— Поэта Фаталиста, дом сорок пять.

— Отлично, мне по пути.

Я посмотрел в зеркало заднего вида, и вывернув руль, воткнул «Ниву» в густой поток машин.

— Ты где сейчас, Саша?

— Адвокатом, в центральной юрконсультации.

— Круто. Как работа?

— Нравится.

— Дашь телефончик?

— Дам. А что случилось?

— Да так, на всякий случай. Мне же еще два года учится, поэтому пристроили родственники юрисконсультом в конторку небольшую, чтобы юридический стаж шел. — я не имел дурной привычки совать милицейскую фуражку под заднее стекло автомобиля, поэтому разоблачения не боялся: — Ну ты же понимаешь, что это все временно. Споры хозяйствующих субъектов по поводу порванного кабеля и так далее. Скучно, деньги совсем небольшие. Хотелось бы потом в адвокатуру перейти, вот и спрашиваю. Может быть, что-то подскажешь, когда время придет.

— Ну, да, конечно, обращайся всегда, буду рад помочь. — Саша продиктовал шестизначный номер телефона, после чего вскочил из машины во дворе полногабаритного дома и дружески мне улыбнувшись, скрылся в подъезде, а я порулил в сторону дома. Руслан меня немного подождет, да и плана действий у меня еще не было. Пока я знал только одно — бандитский адвокат жил в весьма сомнительном месте. С одной стороны, дом в стиле «сталинский ампир» окутывал ядовитым дымом Городской жиркомбинат, снабжавший половину страны хозяйственным мылом и майонезом «Провансаль», а с другой стороны, под окнами, круглосуточно орали и воняли, запертые в тесных клетках, обитатели городского зоопарка. До открытия просторного городского зоопарка, раскинувшегося на огромной территории соснового бора на окраине Города, оставалось долгие двенадцать лет.

Август одна тысяча девятьсот девяносто первого года

— Привет! — Сияющая Света махала мне из тамбура вагона, выглядывая из-за плеча проводника, что старательно и неторопливо протирал поручни цвета «слоновая кость» на выходе из плацкартного вагона скорого поезда «Красноярск-Москва».

Наконец мрачный проводник закончил наводить блеск во вверенном ему хозяйстве и шагнул на перрон, а следом за ним, на меня, в высоты тамбура, прыгнула игривая тигрица, весом килограмм шестьдесят. Буквально чудом я удержал хихикающую и целующую меня девушку, а не распластался на асфальте под смех окружающих.

Кое как оторвав от себя расшалившуюся девицу, я подхватил ее под локоть:

— Ну что пошли?

— Куда пошли? А чемодан?

Ну да, логично. Прыгая на меня, Света меня пожалела и оставила чемодан в тамбуре, и вот теперь он перекрывал проход другим пассажирам, желающим покинуть этот поезд или просто покурить на перроне, пока в голове состава будут менять электровоз.

— Извините, господа, девушка вся на нервах. — я выдернул чемодан и стараясь нести его бодро, шагнул к своей подруге.

— Света! Ты телефон не потеряла? Звони, я буду ждать! — я даже сначала не понял, к кому обращается визгливый мужской голос за моей спиной. И только по лицу Светланы, что приняло выражение, как будто девушка увидела у своих ног гадюку, заставило меня обернуться.

В двух шагах от меня стоял и пренебрежительно щерился редкими зубами парень лет двадцати, со худым, скуластым лицом, выгоревшими до белизны, льняными волосами. Кроме потертых джинс болотнинской швейной фабрики и туристических ботинок — говнодавов, на нем была потертая стройотрядовская куртка с кучей значков и надписей краской по ткани, а из-за плеча торчал гриф гитары.