Книга Угонщик, страница 63 – Роман Путилов

А в комнате шла шумная возня. Хозяева дома оказались крепкими ребятами, и борьба с операми шла, мягко говоря, почти на равных. Если бывший десантник, прикрывая своего отца, сидящего на диване с окровавленным лицом, играючи отбивал резкие, но однообразные прямые от невысокого парня в белой футболке с американским орлом на спине. А вот невысокие Кислов с Коробовым чувствовали себя гораздо хуже. Мишу Кислова, перегнув через боковую спинку дивана, деловито душил могучей рукой квадратный борец с складками на стриженном затылке, и теперь Мишино лицо грустно выглядывало из подмышки его противника, глядя на мир мутными, плохо соображающими глазами. Бугрящаяся от мышц спина борца выглядела непробиваемо, поэтому я нарушил закон — ударил Мишиного партнера тяжелым ботинком в голову.

С первого взгляда вроде бы ничего не изменилось, но, как мне показалось, взгляд Миши стал более осмысленным, наверное, захват ослаб. Контрольный удар заставил борца тяжело повалится на пол, увлекая за собой и Мишу. Антоше Коробову тоже не повезло, он сцепился с самым высоким, почти двухметровым парнем. Очевидно тот сбил Антона с ног ударом длинной руки, но сейчас в их свалке наступил определенный цейтнот. Коробов, получив по морде и упав на пол, стреножил своего противника, сцепившись мертвой хваткой в голени и марая светло-голубые джинсы своего противника кровавыми соплями из разбитого носа. Высокий обидчик маленьких пытался добить Коробова, но высокий рост мешали ему и удары выходили слабоватыми.

Не люблю дубинки, но не сегодня. Я подобрал черный кусок резины, что валялась на полу и ударил великана сзади, по подколенным ямам. Напряженные ноги того подогнулись, он попытался развернуться и отмахнуться от меня, но Антон не дал ему это сделать. После третьего удара высокий парень, размахивая руками, как дерево ветвями, повалился и упал навзничь.

— Держи его, Тоша! — я прыгнул на длинного и ударил его массивной рукоятью дубины между лопаток, когда он попытался приподняться. Коробов, быстрый, как таракан, бросив ноги поверженного противника, на четвереньках переполз ко мне и быстро зацепил наручники на запястьях высокого бандита.

— Руслан, иду к тебе! — я с трудом встал с колен.

— Все, все! Хватит! — соперник Руслана, увидев, что остался один, поднял перед собой раскрытые ладони.

— Цепляйте его и вот этого! И с кухни чувака притащите. Все, я пошел вызывать папе «Скорую» и милицию. И, Руслан, я не вернусь. У меня срочные дела. Извини.

— В каком смысле — ты не вернешься?

— Руслан, у меня очень — очень срочные дела. Вы теперь сами справитесь. И наручники мои потом забрать не забудьте. Все, всем пока.

По внешнему виду своих коллег, я понял, как сильно они во мне разочарованы. Но я больше ничего не сказал, шагнул за порог, но тут же вернулся.

— Борис Викторович, вы как?

— Очень плохо, голова сильно кружится.

— Сейчас «скороя» приедет. Вот только здесь подпись поставьте.

— У меня рука ручку не удержит…

— Надо постараться.

— Что? Гро… — Руслан попытался оттеснить меня от отца.

— Заткнись! Пожалуйста, Руслан. — я сунул сидящему мужчине клочок бумаги и авторучку: — Соберитесь и как сможете распишитесь. Вот так, замечательно. Всем пока, увидимся.

Во дворе у собачьей будки сидели два грустных пса. Только тот, что был черным и ухоженным грустил по причине грусти по хозяину. Второй же, серо-седой, грустил по причине голода и неустроенности. В мятой миске, проржавевшей почти насквозь, кроме позеленевшей воды ничего не было. В любом случае, его дальнейшая судьба была незавидной. Если рэкетиров задержат, то пес скорее всего сдохнет с голода. Если рэкетиры «отскочат» от этой истории, то первым делом эти ребята начнут искать виновного в их сегодняшних неприятностях. И первым виновным будет назначена вот эта серая и нечесаная морда с залитыми зеленым гноем грустными глазами. Тогда я совершил новое преступление, очередное, в длинной череде совершенных сегодня — содрал металлический ошейник с чужого имущества и, крепко ухватив растерянно виляющего пса, за загривок и повел его со двора.