Книга Угонщик, страница 57 – Роман Путилов

В принципе, было несколько вариантов увеличения своих показателей, но очень уж они были стремными. У меня не был решен вопрос с ворами, в которых я стрелял на территории Института метрологии, а скоро могут вернуться с дачи старшие Черновы, которым я обещал решить вопросы с преступниками. И второй вопрос, что не дает мне спать спокойно — гаражи в зарослях возле улицы Прооперированного наркома, куда мы были завезены вместе со Светой ночным «бомбилой». Как-то очень жутко мне было в том месте, и скорее всего, интуиция меня не подводит, несколько тайн ждет там своего исследователя.

Припарковав машину во дворе я зашел домой, сбросить грязную и отсыревшую за ночь одежду. Хотелось оставить пистолет дома — на улице выглянуло солнце, температура поднялась до двадцати пяти градусов, а из-под рубашки кобура видна внимательном человеку, а мой сегодняшний визит планировался, как неофициальный. Но, идти в этот глухой угол без оружия было просто зябко. За прошедший с той ночи месяц, мне пару раз снилось, как меня сбрасывают с глинистого берега бывшего карьера кирпичного завода, и просыпался я с криком в момент, когда над моей головой смыкалась мутная зеленая вода, а руки мои были связаны за спиной, а к ноге привязана какая-то железяка с отрицательной плавучестью…

Пистолет я сунул в матерчатую сумку из плотной серой ткани. Туда же отправились литровая бутылка молока и витой батон, с румяной корочкой, густо посыпанный маком, которые я купил в гастрономе возле дома. Образ «студента — Шурика» дополняли приглянувшиеся мне очки с толстыми стеклами, которые я привычно сдвинул на кончик носа. На дне сумки тихонько звякал о стекло бутылки электрический фонарик.

Пройдя немногочисленные домишки частного сектора, я спустил Демона с поводка. Пес радостно взвизгнул и помчался черным челноком между кустов, а я выбрал одну из многочисленных тропинок, вьющихся среди зарослей, надеясь, что она выведет меня в нужное место.

К гаражам я вышел внезапно. При свете дня, несколько металлических коробок, разбросанных в беспорядке среди белоствольных берез, не выглядели загадочными или таинственными. Пейзаж дополняли несколько разномастных скамеек, самодельная эстакада, приподнятая над неглубокой ямой, самодельный мангал, сваренный из ржавого железа. В густых ветках высоких деревьев вился черный провод, наброшенный на один из столбов линии электропередачи, идущей мимо. Второй конец провода уходил в нутро самого просторного из гаражей. Местечко имело вполне обжитой вид, но никого живого я не видел и не слышал.

Я обошел гаражи по широкой дуге, удалился от них по какой-то тропе, после чего вернулся назад и стал, с видом праздного бездельника, приближаться к интересующей меня точке, отламывая от батона куски мякоти. Никого и ничего, тишина стоит, все гаражи заперты. Я подергал дверь электрифицированного гаража, затем, нащупал фонарик на дне сумки. Широкий рассеянный луч, рожденный огромным отражателем и слабой лампочкой, не хотел фокусироваться в узкой щели между створками ворот. Я, как не вглядывался в узкую щель, то одним, то другим глазом, не видел ничего, кроме мглы и каких-то пятен.

— Эй! Ты что тут делаешь? — голос за спиной прозвучал, как гром среди ясного неба. Я резко обернулся. В паре метров от меня стоял старик в потертой синей фуфайке и заношенной майке-алкоголичке, когда-то, лет десять назад, бывшей салатного цвета. Костлявая кисть, с синем потертым солнцем и крупными буквами «СЕВЕР» между лучами, сжимала молоток.