Книга Угонщик, страница 44 – Роман Путилов

— Командир, давай я с братом уйду. У нас, у мамы, сердце слабое, она не выдержит, что младший вслед за мной, за старшим, в тюрьму пойдет. А двоюродному брату все равно, у него матери нет, а у отца вторая семья и дети новые. До Ильюхи дядьке вообще дела нету никакого. Давай договариваться, а?

— Володя, братское ты сердце. Вот мне это зачем, с тобой о чем-то договариваться? Вы сейчас все трое здесь, у меня. Я только свистну, и сюда целая толпа прилетит — следователь, эксперт, опера. Все боксы вскроем, уверен, что кучу запасных частей в них найдем. С разобранных машин, номера агрегатов, двигатели, коробки, кузова, шины все сверим, и пока за любую вы не ответите, будем вас терзать и колоть, до самой жопы. Насчет тебя не знаю, а вот братья твои расколются, уверен в этом. А с тобой мне торговаться не интересно. Ты мне предлагаешь то, что у меня и так есть, а того, что у меня нет, не предлагаешь. Только мне кажется, что это неправильно?

— Командир, отпусти брата, я тебе за это мента сдам?

— Какого мента?

— Ну, ты же не думаешь, командир, что мы тут машины только на запчасти разбираем? У нас скупщик есть, что за машинами приезжает и он, за каждую, по две штуки отстегивает, не глядя. Перекраску отдельно делаем, замена номеров на агрегатах тоже отдельно оплачивается. Потом мы машину отдаем, деньги получаем и ждем, когда пацаны новую «тачку» пригонят, а дальше все по новому кругу повторяется. Ну что, согласен?

— Нет. На хрен мне твой гаишник сдался? Геморроя полно, а толку никакого, одни неприятности. Вдруг там какое начальство замешано? Вот мне нужны эти разборки? Я лучше деньгами возьму.

— В каком смысле — деньгами? Ты же и так сказал, что деньги все заберешь. За что тебе еще деньги?

— Ты холодное с горячим не путай. Три тысячи я у тебя взял в компенсацию, за испорченную одежду моего товарища.

— Слушай, его штаны Болотнинской швейной фабрики в магазине рублей пятнадцать стоят. Рубашка рублей двенадцать, а «гавнодавы» его за тридцать рублей в любом магазине стоят.

— Чудак-человек! — повернулся я к Демону, призывая его посмеяться вместе со мной: — Тут его судьба решается, на годы вперед, а он со мной торгуется из-за своего дневного заработка. Я тебе предлагаю длительное сотрудничество. Сейчас вы перерыв сделаете, пока все не утихомирится, а потом вернетесь. Дядьку твоего сторожа все равно трогать никто не будет, поэтому через два месяца, когда следствие закончится, вернетесь сюда и будете спокойно работать. А я вам, за долю малую подскажу как сделать, чтобы так не попасться, как вы спалились. Ну и вообще, буду присматривать за вами, как старший опер по угонам и кражам автотранспорта на этой территории. За недорого. Пятьдесят долларов в месяц всего. Согласись, сказочные условия.

Июль одна тысяча девятьсот девяносто первого года

— Николаич, это что такое сейчас было? — у Руслана хватило сдержанности начать задавать вопросы только тогда, когда спины братьев Степановых скрылись в темноте предрассветного берега, и мы остались одни, если не считать плененного в доме Ильи и, гоняющего по кустам какую-то мелкую живность, Демона.

— Ты о чем?

— Ну вот этих-то, почему ты отпустил? Они же тачки, как на конвейере, разбирали.