Книга Исполняющий обязанности, страница 45 – Роман Путилов

— Ну в этих отделах кадров и бардак. Вместо фотографий четыре на шесть в половине личных дел лежат какие-то маленькие, типа два на три, у кого-то еще со школы. Штук десять дел найдено, где фотографий вообще нет. Мы таких выписали, и кадровики обещали за неделю все огрехи исправить, чтобы мы повторно могли приехать и посмотреть.

— Хорошо. Что завтра планируете?

— У нас еще три больницы осталось, и станция «скорой помощи». Это на этом берегу.

— Понятно. Давайте, завтра добивайте этот берег, потом решим, стоит на тот ехать или нет. И еще одно, важное — вы с завтрашнего дня становитесь тимуровцами. Бабе Моте выходить никуда нельзя, а то боюсь, мы ее не увидим. Скорее всего злодей в курсе, что она жива осталась. Поэтом она будет сидеть дома, а вы будете каждый день приносить ей продукты, лекарства, если надо, если надо. Только на ее средства, мы ее содержать не будем. И в долг ей ничего не покупайте, только по предоплате, а то она человек такой, долги не возвращает. И узнайте, по каким числам ей пенсию почтальон приносит, чтобы вместо пенсии кто-то недобрый не пришел, что бы в это время кто-то из вас с ней был. Короче, до тех пор, пока жулика не поймаем, охрана бабки на вас.

Я смотрел на карточку фоторобота, составленного со слов гражданки Огородниковой. Как и в большинстве случаев, фантазия потерпевшей била ключом — в анфас и профиль это были разные люди, элементы лица у этих рож не совпадали. Почему на этот момент не обращают внимание техники, что лепят эти черно-белые портреты, оставалось для меня загадкой. По этой мазне мы доктора — душегуба никогда не поймаем.

Как всегда, не вовремя, затрещал телефон.

— Громов.

— Здравствуйте, товарищ Громов. Вас из Комитета государственной безопасности беспокоят. Нам бы с вами встретится в ближайшее время.

— Куда подойти? — на территории нашего района было три хитрых конторы, две с, явно, «левыми» вывесками, а одна вообще без таблички на входе. В какой из них сидит наш куратор от «старших братьев» — слухи ходили разные, точных данных не было.

— Давайте в Центральном парке встретимся, у эстрады. Сегодня, в три часа дня, вам удобно будет?

— Ну если руководство отпустит, то конечно…

— Товарищ Громов, а давайте без доклада руководству встретимся, это, поверьте, в ваших интересах.

— Хорошо, договорились.

— Шеф, я не знаю, что делать! Отдел кадров «скорой помощи» плечиками пожимает, говорят врачи фотографии не несут, и они их никак заставить не могут — Кадет виновато отводил глаза. Понятно, хочешь сделать хорошо — сделай всё сам.

— Я тебя услышал. Тогда записывайте задание на сегодня и отзвонитесь Матрене Васильевне, что я за ней сейчас заеду и мы поедем в отдел кадров станции «Скорой помощи».

Получив по предоплате сложившийся по молчаливому уговору гонорар, старая партизанка быстро собралась и не задавая лишних вопросов, спустилась к машине.

— Товарищу уполномоченный, ну поймите, что я ничего не могу сделать — устало, но вежливо, объясняла мне инспектор отдела кадров оперативной медицинской службы: — К нам, на «скорой», мотылятся сутки или по двенадцать часов, особо никто не стремиться. Каждый доктор или фельдшер для нас дорог. Чуть человек оперился — старается в более интересное место от нас уйти, где работа поспокойнее, да и поденежнее. Их спрашиваешь, а они улыбаются и каждый день новые отговорки — то, говорят, забыли, то некогда им было сфотографироваться, но вот завтра все обязательно принесет.