Книга Исполняющий обязанности, страница 39 – Роман Путилов

— Поняли тебя седьмой.

— Давайте, сделайте все, по полной программе.

Я спустился на лифте вниз и пошел в сторону дальних ворот гаражного кооператива.

Сашка и второго парня загружали в «собачник» автопатруля, когда я прошел мимо. Вокруг гаражного кооператива шла узкая утоптанная тропка, ограниченная справа и слева желтыми пятнами, и собачьими экскрементами, украшавшими грязный городской снег. Мужик в коричневом пальто показался на тропинке, когда мне оставалось дойти до ее конца всего шагов двадцать. Я поравнялся с ним. Это был типичный сиделец, худой, невысокий, с обтянутыми морщинистой кожей скулами. Я поравнялся с мужиком, шагнул с тропинки в глубокий снег, и когда человек шагнул мимо меня, ударил его в голову сзади. Человек упал лицом вниз, широко раскинув руки в стороны, шапка, взмахнув длинными ушами, слетело с коротко стриженной головы, а из правого рукава пальто в снег скользнул небольшой нож с плексигласовой рукояткой, набранной из бело-красных накладок. Лежащий человек зашевелился, очумело вертя головой, попытался встать, но я наступил ему на спину.

— Ты, перхоть зоновская, вы на кого клювы разинули. Еще раз сунетесь, куда вас не звали, сдохните все трое. Ты услышал меня, козел?

— Да ты кто такой…

Я пнул финку, которая мелькнув серебристой рыбкой, улетела куда то в кусты, росшие вокруг гаражей, а затем, дважды пнул жулика по ребрам.

— Еще раз появитесь мне на глаза — убью!

Когда я заворачивал за угол гаражей, тело, лежащее на тропе, начало слабо шевелится.

Кузнецов Александр Евгеньевич, подследственный.

В отделе нас выгрузили из «собачника», отвели в дежурную часть и посадили на скамейку.

Доставившие нас менты уселись напротив, достали бумаги и стали что-то заполнять, спросив у нас фамилию, имя, отчество и прочую фигню.

— Доставайте все из карманов. — не поднимая головы от бумаг, буркнул старшина.

Мы с Кольком встали и начали выгребать все из карманов. Старшина лениво поворошил пальцем две кучки ключей, мятых сигаретных пачек и еще более мятых денежных купюр. Потом ухватился за связку ключей, полученных у торгашки.

— От чего ключи?

— От гаража, от отца остался, в наследство.

— А что за номер? — палец, с желтым от табака, ногтем, ткнулся в коричневые цифры, выжженные на поверхности деревянного шара.

— Номер гаража.

Старшина повертев связку ключей в руках, вдруг ухватился за деревянный шар двумя руками и провернув его, разделил на две половины.

— А это что?

Я увидел в половине деревянного шара какую-то грязно-зеленую массу.

— Это не мое! — что-то ледяное ухнуло куда то вниз живота.

— Ключи твои?

— Ключи мои!

— Это не твое?

— Не мое…

— Тупо звучит, да? Давай подписывай протокол изъятия.

— Я не буду!

— И не надо. Товарищи, вы все видели?

За моей спиной две тетки, на которых я не обращал раньше внимания, закивали головами, подтверждая, что все видели и слышали. Пока я хлопал глазами, деревянный шар вновь закрутили, после чего упаковали в пакет, опечатали и подписали, поставив пометку, что я от подписи отказался, после чего меня вновь запихнули в камеру, ту, в которой я сидел в прошлый раз. К моей радости, сейчас я сидел в камере один.

Павел Громов.

На работу я пришел в прекрасном настроении. Когда же я увидел, выглядывающее из узкого окошка камеры, унылое лицо Сашка, мое настроение стало еще лучше. В книге учета сообщений о преступлениях значилось, что у гражданина Кузнецова Александра Евгеньевича изъято вещество темно-зеленого цвета, направленное для проведение экспертизы.