Книга Квартирник, страница 44 – Роман Путилов

— Понятно, спасибо вам большое, за ваш рассказ, пойду на третий этаж.

— Да что туда ходить, я же все рассказала. Ирина Григорьевна на даче до конца месяца, а Клавка справку, что она ветеран войны в шестьдесят шестом году в военкомате купила за тушу кабанчика, а на самом деле она…

— Спасибо вам большое, я все записал, но зайти в эти квартиры я должен, и отчет написать — я с трудом вырвался из словесных кружев словоохотливой пенсионерки и быстро пошел на третий, последний этаж. Не успел я стукнуть кулаком в дверь Клавки с купленной справкой, так как вместо звонка висело два замазанных слоем известки провода, как ниже меня распахнулась дверь одной из квартир. Я замер и перестал дышать. Дверь хлопнула, раздалась быстрая дробь шагов, в тонкую щель лестничного пролета мелькнул силуэт молодого парня в сером. Через минуту со стуком замкнулась подъездная дверь, где вместо доводчика был прибит кусок старой автомобильной покрышки, и я на цыпочках скатился вниз. Когда я осторожно высунул из подъезда кончик носа, то успел заметить спину парня, выходящего со двора. Серый рабочий костюм из тонкой, заношенной хлопчатой-бумажной тряпки с какой-то нашивкой, фанерный ящик под инструмент, из которого торчали вверх пара каких-то потертых рукояток, и спортивная сумка с чем-то тяжелым создавало стопроцентный образ слесаря из ЖЭКа. Я быстро дошел до угла и осторожно выглянул. Парень целеустремленно шел с сторону нового жилого массива на улице Полярников.

Я сел в «горбатого», припаркованного у соседнего дома, обогнул пивной киоск, у которого собралась толпа с всевозможной тарой, а у служебного хода гудела насосом желтая цистерна с краткой надписью на борту «Пиво», обогнал своего фигуранта на пустынной улице Путейцев, и заскочил в просторный двор новой панельной девятиэтажки. Минут через пять показался нужный мне персонаж, по документам числящийся как Мельников Александр Андреевич, уроженец Бурятии, двадцати двух лет от роду, электрик Районного жилищно-эксплуатационного управления. Юноша прошел мимо меня, лицом лежащего на свежевыкрашенном столике для домино, среди вонючих окурков и крышек от пивных бутылок, и вошел во второй подъезд следующего дома, такого же нового, но уже активно заселяемого счастливыми очередниками. Полежав минут пять, одним глазом следя за вторым подъездом, я отряхнулся и нетвердой походкой пошел вслед за наблюдаемым лицом.

Подъезд встретил меня сыростью непросохшей извести, густыми потеками которой был заляпан весь пол, воем многочисленных дрелей, и матом нескольких человек вверху, как я понял по сочным комментариям, подрядившихся поднять на восьмой этаж пианино. Лифт, по доброй советской традиции, не работал и я медленно пошел наверх. В половине квартир двери были из дешевой некрашеной фанеры, установленных строителями. Вторая половина лоснилась свежим, в основном черным дерматином, с узорами, образуемыми золотистыми гвоздиками с широкими, полукруглыми головками. Вот одну из таких дверей деловито сверлил электрической дрелью гражданин Мельников, рачительно запитав ее от электрического шкафа на площадке.

Я подавил свой первый порыв броситься на площадку — задерживать сейчас квартирного вора не было ни никакого смысла. Максимум что ему можно сейчас предъявить — порча чужого имущества, за которое полагался чуть ли не штраф, то есть в зачем мне ничего не пойдет.