Книга Каратель, страница 91 – Роман Путилов

Я, стараясь не показывать девушке не самое свежее белье, высунул из-под простыни только часть закованной в гипс ноги. В это время многострадальная дверь палаты с силой распахнулась, ударив по стене и вызвав падение с потолка частичек побелки. На пороге, безжалостная, как древняя богиня мести Немезида, стояла Наташа. От увиденного, ее глаза расширились, ноздри носа, казалось, сейчас полыхнут огнем.

Увидев склонившуюся на раненным героем красивую юную прелестницу, Наташа, как мне казалось, сейчас вспыхнет натуральным пламенем.

— Подонок! — Наташа, не глядя, вытащила из своей кошелки эмалированную миску, из которой, еще пятнадцать минут назад, с глазами ласковой кошечки, заботливо кормила меня, потом далеко, по бабьи, занесла метательный снаряд с острыми краями, за голову и, с силой, метнула его в подлого изменщика.

К моему счастью, миска, с самого начала, задела по касательной густые волосы Наташи, и как пуля со смещенным центром тяжести, сменила траекторию, полетев в сторону испуганно охнувшего деда, врезалась в стену и упала на пол, бессильно подпрыгивая и дребезжа.

— Уебок! — крикнула Наташа на прощание и в последний раз хлопнула дверью, после чего ее каблуки в коридоре застучали пулеметной очередью.

— Я, пожалуй, пойду… — Глаша, естественно испугалась, но пыталась не подавать виду.

— Не советую, вдруг она не ушла.

— Ничего, меня внизу папа ждет. А это кто был?

— Случайная знакомая.

— А… Ну я, все-таки, пойду.

— Не смею задерживать.

— Ну и нахрена мне дед, такое сокровище? — через несколько секунд после ухода моей второй случайной знакомой я повернулся к хихикающему соседу.

— Ты про первое или второе?

— Про первое. Вторая маленькая еще.

— Ну а че? Я же говорю огонек. Знаешь у меня по молодости была одна такая…

— Дед, это тебе сейчас кажется, что у вас с ней все было замечательно. Но ты же с ней не жил?

— Ну почему не жил? Два, три … — старик что-то начал считать на пальцах: — Четыре месяца прожили. Поругаемся, подеремся, а потом знаешь, как мирились…м-м-м!

Дед Миша мечтательно зажмурился.

— А потом она тебя ткнула ножом, и вы разбежались?

— Нет. Я в командировку сбежал на три месяца, потому что она сказала, что мне яйца отрежет. А потом приехал, а ее уже нет, уехала куда-то.

Старик на глазах посмурнел, нервным движением достал пачку папирос и спички и молча ушел курить, видно вспоминая свою навсегда ушедшую юность.

Глава двадцать два. Гоу ту хоум

Глаша пришла через три дня. Лучезарно улыбнулась деду, который столкнулся с ней в дверях, направляясь в туалет подымить, села на стул, все также стоявший у моей койки и лучезарно улыбнулась.

— Привет.

— Привет. Честно говоря, не ожидал.

— Я решила тебя простить.

— За что?

— За все. Ты мне еще должен.

— Когда и что я тебе успел задолжать?

— Ты обещал мне помочь, когда я поступлю в институт в Городе. Помнишь? Или ты так, насвистел?

— Это помню. — надеюсь, что за год многое может измениться, и эта, не по годам развитая девица обо мне забудет.

— Ну и хорошо. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. Я через три дня уезжаю.

— Как? — рука девушки бесцеремонно скользнула под простынь и пальчиком постучала по гипсу.

— Как-нибудь. Мне к обеду надо быть в столице, на аэродроме.

— Ну ты что Паша раньше не сказал? Я бы отца попросила, он бы тебя до аэродрома довез, а то он позавчера машину разобрал, что-то ремонтирует. Я его сегодня спрошу, может он успеет ремонт закончить.