Книга Коррупционер, страница 60 – Роман Путилов

Глава восемнадцатая. Мелкие пакости

Цыганята, подбадривая себя гортанными криками, широкими махами, отгоняли своих оппонентов, но далеко от спасительного забора стройки отойти опасались, не забывая о численном превосходстве противника. В общем, сложилось неустойчивое равновесие, которое бы закончилось либо кровью, либо минут через тридцать, супротивники взаимно устанут, и разойдутся, обматерив друг друга на своем языке. Но, я склонялся к первому варианту развития ситуации.

— А, что, кирпичами их не закидаете? — я похлопал по плечу одного из парней, в момент, когда он неудачно попытался ногой выбить нож у одного из цыган.

— Кирпичами?! — парень возбужденно обернулся и увидел за плечом милиционера: — Ой, ебта!

— Что не поделили?

— Да он мою девушку в кафетерии гостиницы за зад хватил и за руку на улицу потащил, говорит, покатаемся — парень махнул рукой в сторону незнакомого мне цыганенка.

— Понятно. Ладно. Все назад отошли! — я вытащил пистолет и передернув затвор, шагнул вперед: — Все назад я сказал, отошли бараны!

Парни подались назад. Перед мной, тяжело дыша и сжимая в руках тяжелые, явно, не кухонные, ножи.

— Знаешь меня? — я посмотрел на водителя из бригады Азы.

Тот присмотрелся ко мне, и, что-то ответил по-цыгански.

— Я тебя не понял, но если не бросите ножи, застрелю обоих.

Все замерли. Парни шушукались сзади, цыгане переглянулись, перекинулись парой фраз по-цыгански, но ножи все также смотрели в мою сторону, крепко сжимаемые смуглыми руками. У меня не было пути назад, убрать пистолет и сказать, что пошутил, я не мог. Этим бы я опустился на уровень моего напарника — Олега, и в жизни бы не исправил свою репутацию. Мне оставалась только медленно двигаться вперед, моля богу, чтобы стрелять не пришлось.

Когда до намеченного рубежа мне осталась, буквально, по шага, тяжелые, выточенные из рессор, лезвия с глухим стуком упали на асфальт. Я ногой подвинул ножи в сторону, не сводя взгляда с «копченых» ребят, поднял ножи и сунул их в рукав кителя, сунул пистолет в кобуру.

— Хорошего вечера — я двинулся в сторону отдела.

Шесть пар глаз недоуменно проводили меня, затем за моей спиной раздался шум ударов твердого по мягкому, болезненный вскрик. Отойдя на десяток шагов, я обернулся. Все было закончено. Две скрюченные фигуры, закрыв головы в глухой защите, сидели, привалившись к бетонным плитам забора. Победители, шумно отдуваясь, замерли над ними, еще не веря в столь быструю победу.

— Земляк, можно тебя на минуту.

Парень, с которым мы разговаривали, с довольным лицом подошел ко мне:

— Спасибо, командир, помог.

— Я тебе еще помогу. Вон видишь, на стоянке, у кабака, синяя «трешка» стоит. Вот на ней твою подругу бы повезли в укромное место, где во все щели бы драли до утра. И поверь, не только эти двое. Если, эта машинка, случайно, сломается, то никто претензий предъявлять не будет.

— Я понял, командир, должен буду.

Водитель цыганского «пепелаца», вскрикнув, попытался вскочить. Наверное, хотел спасти свой драндулет, но от сильного встречного удара, парнишка вновь смирно присел к забору.

Сдав оружие, я посетил подвал, где, чуть не переломав ноги о гнилые доски, извлек из моей ухоронки мешок с куревом, который, пользуясь темнотой, отнес моему торговому агенты, а по совместительству букинисту, для дальнейшей реализации по свободным, рыночным ценам. Я был встречен с большим энтузиазмом, товар был с благодарностью принят, мне сунули несколько, приятного цвета, купюр — мою долю за прошлую неделю. Надо будет завтра Олега порадовать, отстегнуть ему долю малую, пусть теперь он меня кофеем по утрам угощает.