Книга Постовой, страница 70 – Роман Путилов

Всевозможные самодельные шпингалеты, запирающие дверцы металлических «собачников» «уазиков» были безжалостно оторваны, и «водилы», матерясь, восстанавливали работу родных, давно сломанных, заводских запоров автопатрулей и «дежурок». Внезапно всю роту, даже меня, отвели в тир одной из школ, где выдали два защитного цвета цинка патронов и разрешили стрелять по мишеням, пока уши не опухнут.

Через пять дней хоронили Володю Зеленцова и старшину Знаткова. Колю Мишина взводный повез хоронить в Озерный район, на малую родину, где жили его старики. Григорий Андреевич Знатков, отработавший в милиции двадцать шесть лет, к концу службы обленившийся, как кот, не бравший ночью телефонную трубку и не записывающий в журнал сообщения граждан, получив и расписавшись в приказе начальника областного УВД о неполном соответствии занимаемой должности, умер через два часа за своим рабочим столом, так и не успев получить свою первую пенсию. Поэтому и хоронили их рядом, на новом кладбище за «Барахолкой», в ветеранском квартале.

Огромное, уходящее к горизонту голое поле, со зловещими ямами отрытых могил, редкими кучками похоронных процессий и карканьем жирных кладбищенских ворон выглядело особенно жутко. Стулья с обитыми кумачом гробами, подушечки с медалями за выслугу Знаткова, сухой залп в воздух комендантского отделения и рвущая душу мелодия оркестра… Я медленно шел в очереди к могиле, чтобы бросить свою горсть земли, и думал, что в моей прошлой жизни не было гибели экипажа автопатруля, я бы это обязательно запомнил.

Значит, история поменялась, хотя я ничего плохого не сделал, но колеса Сансары крутанулись куда-то не туда. Знатков умер и в той реальности, благополучно уйдя на пенсию, но не успев получить от государства ни копейки. Просто присел на первой своей рыбалке в качестве вольного пенсионера на камешек, забросил удочку. Когда к нему подошли соседи с вопросом, собирается ли он подсекать, он был уже холодный. Но автопатруль точно не погибал, Дорожный район в этом плане долгие годы был самым благополучным, и вот…

Июль одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

«Статья 91. Разбой с целью завладения государственным или общественным имуществом.

Нападение с целью завладения государственным или общественным имуществом, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия (разбой), — наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, если они совершены:

б) с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия;

е) если эти действия были направлены на завладение государственным или общественным имуществом в крупных размерах, —

наказываются лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет со ссылкой или без таковой, с конфискацией имущества или без таковой».

Уголовный кодекс РСФСР, 1960 год

Постепенно, как это всегда и бывает, удушающий узел жизни «по Уставу» стал ослабевать на шее личного состава Дорожного РОВД. Кроме смерти несчастного старшины Знаткова, не дождавшегося выхода на пенсию, других существенных потерь, к всеобщему удивлению, отдел по итогам проверки не понес. Все подряд командиры, начиная от начальника РОВД и заканчивая командиром взвода роты ППС, отделались строгими выговорами, которые, по всеобщему мнению, будут сняты к десятому ноября. Наряды худосочных «срочников» из единственной оставшейся в городе роты батальона спецмилиции^[7] исчезли с улиц нашего района. Наверное, были отправлены на армяно-азербайджанскую административную границу, ложиться костьми, чтобы одни советские граждане не сильно увлекались резней других советских граждан.