Онлайн книга «Постовой»
|
— Двести двадцать восемь, ответь Каргату. Двести двадцать… Я прижал тангенту ко рту и затараторил, надеясь, что меня кто-нибудь услышит: — Каргат, Каргат, я двести двадцать восемь, нахожусь в розовом здании пассажирского депо, задержал грабителя с сумкой, срочно требуется помощь… Когда дежурный задал вопрос в эфире, кто из автопатрулей сможет подъехать ко мне, я с облегчением выдохнул и искренне улыбнулся замешкавшимся «работягам»: — Ну что, ребята, понятыми будете? Первым на место событий прибежал злой Дима, но выяснив подробности, он сразу развил бурную деятельность — достал из унитаза сумочку и намокший паспорт потерпевшей, сполоснув их под струей воды в рукомойнике, попытался, хотя и безрезультатно, выловить размокшие бумажки из толчка. Через десять минут прибыли два автопатруля, работяг разогнали по рабочим местам, быстро нашли понятых из числа ИТР депо, составили протокол изъятия паспорта, опустевшего кошелька, денег и самой сумочки, после чего повезли жулика, а по совместительству слесаря третьего разряда по ремонту подвижного состава этого депо, к нам, в узилище. Мы же еще пару часов неспешно прогуливались по тихим и безлюдным улицам Нахаловки, где никогда и ничего не происходит, а Дима вдумчиво и обстоятельно рассказывал мне о допущенных, по его личному мнению, моих тактических и процессуальных ошибках, а я только кивал и угукал. — Понимаешь, Павел, ты вообще не вправе ничего делать самостоятельно. — Угум. — Ты ничего никому не сказал, поперся один, связь отключил… — Мля, Дима, ну сколько можно? Ты от меня что хочешь услышать? Что я, пока ты будешь на ужине, буду в кафе полтора часа сидеть? Так я бы с удовольствием никуда не пошел, но продавщицы на меня сразу жалобу накатают, что людей грабят, а я манты кушаю. Ты тогда на ужин не ходи, а сиди рядом, меня за руку держи. Или все-таки будешь спокойно на ужин к маме ходить? По лицу Димы читалось, что кушать хочется чуть больше, чем без ужина опекать беспокойного стажера. Мое триумфальное окончание первого рабочего дня было несколько смазано. Когда Дима, докладывая о результатах работы поста, сообщил взводному о раскрытии грабежа по сто сорок пятой статье УК, старлей в сомнении помотал головой и повернулся к ротному, который воспитывал коренастого старшего сержанта со смоляными казацкими усами: — Ну вот объясни мне, Олег, как так получилось? Молодые в первый же день задерживают жулика, а ты даришь раскрытый грабеж линейному отделу. Ну вот о чем ты думал? Не мог подсказать потерпевшей, чтобы она написала, что сумку вырвали не на переходе, на территории «линейщиков», а на Привокзальной площади? А теперь линейный отдел в шоколаде, а нас завтра утром поимеют за два грабежа на площади, которые утром произошли, а заявлять о них пришли только сейчас, вечером. — Но, командир, — возмущению сержанта предела не было, — когда дежурный сказал потерпевшую в отдел везти, то грабеж-то был еще «темнющим», и никаких перспектив его раскрытия не было. Поэтому я женщине и сказал, чтобы она писала, что сумку вырвали не на нашей территории, а на входе в вокзал. А жулика-то только через полчаса задержали, и то совершенно случайно. — Ну, так-то да, — задумчиво пробормотал капитан и с досадой швырнул шариковую ручку на столешницу, — но все равно, в следующий раз думай головой. Факт остается фактом, мы задержали злодея, а карточку за раскрытие получит линейный отдел милиции. Они мне, кстати, звонили, очень благодарили за хорошую работу. Кстати, Комов, где Ломов? |