Книга Постовой, страница 112 – Роман Путилов

Октябрь одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

Из приоткрытых окон гремел «Билет на балет» Корнелюка, за углом элитной школы стояли солидные десятиклассники и «красиво», отставив в сторону мизинец, курили сигареты. Из-за угла вырулила парочка ментов, сбоку от которых на провисшем свободно поводке неспешно двигалась почти черная, крупная немецкая овчарка. Менты прошли мимо, но собака громким «гав» сделала замечание выпускникам «иностранной» школы. Учащиеся почему-то засмущались и, побросав окурки в большую консервную банку из-под томатной пасты, побежали в школу. В фойе школы активисты из родительского комитета бдительно прислушивались к веселым воплям на втором этаже. «Осенний бал» набирал обороты. Из комнаты гардеробщицы выглянула знакомая лейтенант из ИДН:

— О, мальчики пришли, да еще и с собачкой.

— Здравия желаю, Ирина Владимировна.

— Ой, Паша, ну мы же договаривались, что просто Ира. А что Дима сегодня такой мрачный?

— Мечтал с тобой, Ирочка, сегодня потанцевать, но, видно, не судьба, — я покосился на мрачного Диму и улыбнулся девушке.

— Правда, Дима? Но не грусти. На десятое ноября ты не дежуришь? Я весь вечер буду вся твоя.

Дима неопределенно хмыкнул и отвернулся, огорчив симпатичную инспекторшу.

— Как у вас тут, спокойно?

— Пока да, но вы заходите попозже, чувствую, местный контингент будет пробовать прорваться. Боюсь, мамочки из родительского комитета не справятся.

— Обязательно, но, если что, сразу звони в отдел, чтобы нас дежурный по рации покричал. Мы минут за десять в любом случае подтянемся.

— Договорились. Ладно, мальчики, не прощаюсь, пойду наверх схожу.

Мы втроем проводили серую укороченную юбку, обтянувшую стройные ножки инспекторши, которая, очевидно, почувствовав заинтересованные взгляды, пошла вверх по лестнице походкой «от бедра».

— Ой, какая собачка! А можно ее погладить?

Я оглянулся и буквально охренел.

Ослепительной красоты девушка, с залитой лаком высокой прической, обсыпанная какими-то блестками, в черном, модном вельветовом сарафане на пуговицах и с коротким рукавом, широко улыбалась нам.

Я, потрясенно сглотнув, смог только кивнуть.

Барышня присела перед псом. Латунные пуговицы-заклепки, казалось, выскочат из своих гнезд, в тщетной попытке удержать в застегнутом состоянии полы сарафана, обтягивающие шикарные бедра. Гладкая кожа ног девственным снегом притягивала мой взгляд (какая жалость, что это школьница). Красивые обнаженные руки обвили окосевшего Демона. Как я хотел в этот миг поменяться с Демоном местами.

Девушка почесала забалдевшего кобеля за ухом, поймала мой взгляд и, улыбнувшись, встала:

— А как зовут собачку?

— Это пес, его зовут Демон.

— Ой, какое интересное имя…

Тут откуда-то сверху набежали типичные семиклассницы и, треща без умолку, поволокли девушку куда-то наверх. Из этих бессмысленных воплей я понял только, что девушку зовут Ольга Михайловна, и без нее что-то не начинают. Значит, эта красавица не школьница.

— А? — Оказывается, Дима давно теребит меня за рукав плаща.

— Пойдем, нас вызывают.

— Товарищ капитан, рапорт подпишите.

— Что у тебя, Громов? За собаку доплачивать? А ты уверен, что есть доплата?

— В Центральном РОВД есть.

— А ты где собаку взял?