Книга Постовой, страница 108 – Роман Путилов

Маршрут наш закончился возле серого куба будки запасного выхода из бомбоубежища, стоящей во дворе трехэтажного здания послевоенной постройки. Отпихнув в сторону возбужденного пса, я заглянул в дыру, ведущую вниз. Грязно-белый комок метрах в трех внизу вскочил и возбужденно затявкал. От радости, что кто-то ее навестил, Ника, забыв о возрасте и приличиях, подпрыгивала вверх почти на полметра, как молодой щенок. Я вздохнул и, развернувшись, начал спускаться вниз, осторожно нащупывая ногами ржавые металлические скобы. Ночью, когда я спускал на дно камеры запасного входа Нику, я чуть не сорвался в темноте с влажных и скользких металлических скоб. Если что, лететь бы пришлось вниз минимум на пару метров, на покрытый толстым слоем грязи и мусора, заваленный обломками кирпича бетонный пол. Ника, видя вверху ушастую морду возбужденно взвизгивающего Демона, с которым у нее в последнее время сложилась взаимная симпатия, была рада видеть даже меня, охотно пошла ко мне на руки и даже попыталась облизать мне лицо.

— Ну, пойдем, узница совести, домой, а то мама тебя заждалась, все дома в округе на уши подняла.

С трудом выкарабкавшись из неудобного лаза, прижимая к себе одной рукой возбужденно верещащую болонку, я встретился взглядом с удивленно таращащимся на меня местным дворником.

— Вот, соседская собака потерялась и к вам тут упала, — бодро доложился я оператору метлы и лопаты.

Он сочувственно закивал и вернулся к кучке окурков, лежащих у его ног.

Входили мы в наш двор очень торжественно. Была выстроена рота почетного караула, оркестр играл «На сопках Маньчжурии», были слышны залпы артиллерийских орудий. Да, насчет орудий я переборщил, но вальс играл какой-то дед в соседнем доме, с утра выставив на окно акустические колонки. И бабки, выстроенные шпалерами в количестве не менее тридцати единиц, встретившие наше триумфальное появление радостным шумом, вполне заменили почетный караул. Не доходя метров пять до основной группы, я спустил Нику на землю, и она, восторженно визжа, бросилась в объятия присевшей на корточки, заплаканной, уже от счастья, хозяйки. В общем, все поют и пляшут, как в индийском кино. Постояв минут пять, глядя на этот праздник победившего добра, я потянул Демона в сторону подъезда.

— Павел, подождите, — светлые глаза из-под толстых стекол очков в упор смотрели на меня: — Спасибо вам, Павел, за то, что вы с Демоном нашли Нику. Поверьте, я никогда не забуду, что вы для нас с Никочкой сделали.

— Не за что, Алла Никитична, не стоит. Главное, что все остались живы.

Надеюсь, что завтра в голове моей внезапно подобревшей соседки вновь не проснутся горгоны или горгульи. Будем считать операцию по принуждению к миру условно успешной. Расходы составил только кусок печенки, с силой брошенный с девятого этажа на твердь асфальта для создания паники и зловещего антуража.

Октябрь одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

Вернувшись с ужина, я обратил внимание, что мой напарник очень возбужден: глаза блестят, постоянно начинает напевать какой-то бодрый марш, все время зависает в каких-то сладких мечтах.

— Дима! Дима! Что у тебя случилось хорошего, пока меня не было?

— Ничего.

— Давай колись!

— Да ничего не случилось, все в порядке.