Книга Начало, страница 74 – Роман Путилов

«Скорая» все не ехала. Миша, склонившись над скрючившейся женой, пытался узнать, что с ней, когда его несколько раз ударили сзади по спине и голове. Миша попытался встать, но на него навалилось несколько человек, нанося частые, но слабые и бестолковые удары. А Миша пытался пошире развернуть плечи, чтобы закрыть от беснующейся толпы сидящую на земле жену. Потом их кто-то потащил в сторону, потому что машина Миши и Даши загорелась, и сбежавшиеся жильцы стали отгонять скученные машины подальше от жаркого пламени пожара.

— Меня сейчас держат в больнице, сказали, что мне повезло, и, не смотря на кровотечение, вроде бы, с ребенком все в порядке. Нож, который я видела у парня, которого Миша убил, не нашли, а может не искали. А может быть он сгорел под машиной. Я не знаю. — Даша говорила устало и механически, как автоинформатор: — Мишу завтра повезут в суд, сказали, что будут арестовывать. Адвокат сказал, что если я дам денег, то Мишу, скорее всего, выпустят, но не завтра, а в течении недели. Еще позвонило шесть человек, все представляются хорошими адвокатами и просят денег, обещают, что Мишу скоро выпустят. Мне с работы подруга позвонила, сказала, что на фирме разговоры ходят, что Миша фашист и расист, убил человека из расовой ненависти. Вот, если кратко, то это все, я рассказала, что знала.

Не успел я задуматься о странных извращениях местной юриспруденции, как смартфон вновь завибрировал.

Абонент «Вадик Стеблов» вновь жаждал пообщаться со мной.

— Говори. Соскучился?

— Здорово, можешь во двор спустится? — тон моего приятеля? — наверное, это будет правильное определение наших с Вадиком отношений, явно, был не настроен на шутливое общение.

— Сейчас спущусь. — я вышел в коридор: — Мама, папа, я во двор спущусь, никуда не пойду без вашего разрешения.

— Иди ненадолго- отец на этот раз переписывался с кем- то по телефону.

— Саша, до магазина дойди, посмотри, может быть его открыли… — мама, закончив с нижней полкой, ревизовала верхние шкафчики кухни.

— Да, ма…

Стеблов сидел на желтой лавочке на детской площадке. Неожиданно, он был не один. Рядом, как воробьи на жердочках, расселись Стигов Женя и Хромов Миша, причем у Мишы была разбита губа.

— Опа! Что случилось? О косяк ударился?

Сегодня мне решительно не удаются шутки юмора. Вместо того, чтобы бодро ответить, что-то типа «Пусть не лезут», Миша бросил на меня мрачный взгляд и отвернулся, уткнувшись тяжелым взглядом в землю.

— Мы с Мишкой только во двор вышли, как к нам пятеро подошли. Один из них Мага, из нашего класса. Они у нас деньги и телефоны забрали. Я попытался дернуться, один из них, я его раньше не видел, нож показал. Сказали, чтобы завтра, по двадцать евро, к двенадцати часам дня во двор вынесли. А Мага, когда они уже уходили, вернулся и Мишку по лицу ударил.

— Что я могу сказать вам? Сочувствую. А ко мне зачем пришли?

— Саша, давай что-то делать. Они сейчас во всех дворах сидят, как шакалы. Мы пока сюда шли, через дворы побоялись идти, по берегу прошли. У вас только двор пустой, а в остальных… — Женька горестно махнул рукой.

— Ладно, давайте до магазина дойдем ближайшего, а то мама просила посмотреть, открылся он или нет.

Мы перепрыгнули через забор и двинулись в здания магазина «Мошна». Магазин был по-прежнему закрыт, возле заднего крыльца стояла старый, ободранный фургон «Кефаль». Между машиной и зданием, как челноки, сновали несколько человек, загружая фургон какими-то ящиками. Мы подошли поближе. Двух мужчин были мне знакомы, я неоднократно видел из в продуктовом магазине, они работали там продавцами на все руки, и при встрече мы здоровались.