Книга Начало, страница 66 – Роман Путилов

У «помоечных» ворот уже крутился дворник, что-то недовольно бурча.

— Здрасти, дядя Паша! Как ваши дела? — дежурно поздоровался я, ожидая ответа, что все нормально, но…

— Мои то дела нормально, а вот ваши скоро будут херовые! — дворник, не поднимая головы, старательно собирая мусор, ссыпавшийся с контейнеров.

— Что-то случилось?

— Пацаны с мусорной машины сказали, что, наверное, завтра не приедут. Мусорный полигон закрыли, потому что сотрудники на работу не вышли и когда откроют — никому не известно.

— Понятно, я отцу передам. — кивнул я, проходя мимо.

За воротами, все также увлеченно, беседовали молодой сосед-южанин с нашего подъезда и парочка его соплеменников, вернее, парень из нашего дома, молчал, низко наклонив хмурое лицо, а его собеседники что-то агрессивно ему втолковывали. Когда я проходил мимо, парни резко замолчали, не сводя с меня темных, горящих мрачным огнем, подозрительных глаз. Удаляясь от этих горячих ребятишек, я чувствовал, как припекает затылок чужой, недобрый взгляд. Я присел, якобы перевязать шнурок на кроссовках, и незаметно поглядел назад. Недавние собеседники моего соседа очень медленно двигались в мою сторону, демонстративно н глядя на меня.

Чтобы добраться до дома Татьяны, мне необходимо было преодолеть с десяток восемнадцатиэтажных свечек, перемежаемых двумя небольшими, трехэтажными, торговыми центрами. Жилые дома были от разных застройщиков, но похожи как близнецы, различаясь только цветовой палитрой стен и размером придомовой территории. Наш дом был самый дальний от трансконтинентальной трассы, выходившей на шестиполостный мост через Реку, которая являлась естественной границей, отделяющей Город от территории Сибирских сепаратистов.

У ближайшего к нашему дому, торгового центра, выстроенный торговой сетью «Мошна» для собственного универсама, стояла огромная фура, судя по логотипу на борту, принадлежащая той-же компании. Какой-то мужчина, с кипой бумаг в руках, безуспешно звонил в двери магазина над разгрузочным пандусом. Судя по его понурому виду, звонил мужчина уже давно.

Я прошел еще несколько домов и вышел к шоссе, соединяющего посредством моста, два берега Реки. С нашей сторону, к моему удивлению, движения через Реку не было, все три полосы шоссе были забиты стоящими плотными колоннами, автомобилями. Движения автотранспорта с противоположного берега практически не было. Изредка через реку, проезжала одинокая фура или легковушка. Это было странно, очень странно. Обычно, движение на мосту было более оживленным в обе стороны, но не сегодня. Задумавшись о увиденной картине, я не заметил, как дошел до дома, в котором проживала Татьяна. Он был крайний к шоссе, и соответственно имел самые дешевые квартиры и самый тесный двор, так как шум нескончаемого потока, пыль, гарь летели суда днем и ночью.

Когда я вошел во двор, там стояла пожарная и две полицейских машины, а в углу автостоянки дымилась вонючим дымком обуглившийся автомобиль. Метрах в пяти от пепелища, уткнувшись мордой в мусорную урну, стояла еще одна легковушка с оплывшими под воздействием жаркого пламени, задними фонарями. На асфальте лежало, накрытое старой простынью, человеческое тело, вокруг которого столпилось несколько человек. У всех подъездов толпился народ, причем я заметил, что примерно треть зевак составляли приезжие. В воздухе густо висел страх и ненависть. Среди стоящих возле тела полицейских в форме или в «гражданке», с накинутыми поверх бронежилетами, я увидел дядю Володю Новицкого. Подойдя поближе, я остановился поодаль, но, чтобы полицейский мог меня заметить. Минут через пять взгляд Новицкого остановился на мне, дядя Володя досадливо поморщился, но подошел.