Книга Начало, страница 59 – Роман Путилов

Аркадий Антонович даже в молодости не был котом, что успевает упасть на лапы. Выброшенный плашмя с высокого второго этажа, подполковник полиции плашмя и упал на жесткий асфальт. Отбив все внутренние органы он долго лежал в позе морской звезды, наблюдая и слушая, как из дверей выбегают избитые, в разорванной форме, с рыданиями, бабье из следственного отдела и дознания, как из окон выбрасываются и сгребаются в жаркий костер уголовные дела, как на третьем этаже, скупо и безнадежно, отстреливается пара оперов криминальной полиции, имевших дурную привычку с утра вооружаться в дежурке, на всякий случай.

— А ведь, если бы я им, на этаже, оставил железную дверь, что они просили не убирать, то так бы и отсиделись, наверное, козлы — равнодушно думал Золотухин, когда в поле зрения показалось знакомое лицо.

Алан, работник Торгового Дома «Кедр», разнорабочий, весело скаля крупные желтые зубы, приближался к подполковнику.

— Здравствуйте, хозяин. Отдыхаете?

— Алан, помоги! Возьми деньги, только помоги! — полицейский слабо пошевелил кистями, в которых еще были зажаты купюры Евросоюза.

— Как скажешь, хозяин. — работник вытащил из рук полицейского деньги: _ Сейчас помогу…Подожди. А помнишь, как ты меня называл? А ведь у меня высшее образование, я институт закончил. Так что я тебе помогу.

На мгновение исчезнув из вида, работник появился перед работодателем, с натугой волоча массивный обломок бетонного блока. Это было последнее, что видел Аркадий Антонович, потому что он не выдержал и зажмурил глаза.

На наше счастье, пока барышни хлопали глазами, не зная, что делать — бежать за удравшими кавалерами или что-то еще, на дороге, между вооруженной толпой и школьной оградой, появился огромный, натужно фыркающий, рейсовый автобус. На несколько, очень важных мгновений, он скрыл нас из вида возбужденных парней.

— Бегом в школу! Бегом!

Мои крики действия не возымели, парни и девчонки, как бараны, хлопали глазами, с недоумением рассматривая разоряющегося, в яростном крике, меня. Очевидно, что не пользовался Саша Иванов в классе необходимым, для отдачи обязательных для исполнения команд, авторитетом. Только Вадик Стеблов, очевидно, принявший новые реалии, неуверенно оглядываясь на топчущихся на месте одноклассников, неторопливо потрусил в сторону школьного крыльца.

Я, в принципе, женщин и девочек не бью, но вид расфуфыренных соплюх, что презрительно кривили на меня губы и закатывали глаза, в двадцати метрах и десяти секунд от смертельной опасности, накрыл меня белой пеленой контролируемой агрессии. Бил я по упругим, обтянутым короткими юбочками, девичьим жопкам, звонко, но аккуратно. Особо упертых волок в сторону крыльца, намотав на руки их свежевымытые, крашенные пряди. Парни, видя мой неадекватную и короткую расправу с девицами, решили судьбу не испытывать и подхватив, вопящих в мой адрес угрозы и проклятия, девчонок, побежали в здание школы, подозреваю, прямиком в кабинет директора, чтобы вселенское зло в моем лице непременно было наказано.

Забегая за угол, я оглянулся в сторону дороги. Боевики окружили беззащитный автобус, размахивая своим сельхоз и прочим хозяйственным инвентарем и пытаясь выломать двери. Водитель, видя, что ситуация становится все хуже, с малой скоростью, стал протискивать огромную желтую машину через агрессивную толпу, но один из погромщиков решил испробовать своё оружие на большом движущимся куске железа и со всей дури ударил по, хрупкому на вид, боковому стеклу автобус, за которым виднелись любопытные лица, ничего не понимающих, пассажиров.