Книга Начало, страница 112 – Роман Путилов

— Ключи у меня всегда с собой.

Скутер мы благополучно поставили в гаражный бокс. Метки на воротах остались не поврежденными, никто нашим гаражом не интересовался и не пытался его вскрыть. Но на обратном пути, на половине дороги до жилмассива, мы встретили давешних строителей, что с видом экскурсантов, неторопливо шли нам навстречу.

В своих красных жилетах и черных рабочих комбинезонах, они напомнили мне больших рыжих лесных муравьев-разведчиков, что целеустремленно двигались от своего дома, в поисках чего-нибудь, чем можно поживится. Сейчас они просто бегают по окрестностям, никого и ничего не трогая, но потом вернуться в свой муравейник, и оттуда хлынет миллионная армия рыжих, безжалостных и неутомимых муравьев — солдат, хватая все, до чего дотянуться их лапки и оставляя за собой безжизненную пустыню.

— Надо будет сегодня ночью оружие перепрятать?

— Почему? Что случилось? — вскинулся, «залипший» до этого в смартфоне, Вадик.

— Да не нравятся мне эти ребята, что в сторону гаражей пошли. Вот скажи, что им там делать?

— Ну не знаю… Подработку ищут, например…

— Так я тебе, о чем и говорю, что на подработку ребята вышли. Ночью вскроют пару гаражей, если что ценное, то продадут, вот и подработка. А кто им может помешать. Полиция теперь к нам ни днем ни ночью не ездит, хозяева по ночам тоже из дома носа не кажут. Хоть до утра курочь ворота и выноси все, что найдешь.

— Саша, ты извини, но мне кажется, что ты уже совсем…всюду опасность видишь.

— Наверное, ты прав, я в самом деле перебарщиваю в своих подозрениях. Ладно, пошли быстрее, нам еще с Татьяной на рынок ехать.

На рынок мы попали ближе к закрытию, когда большинство продавцов уже мечтает покинуть торговые ряды, распродав остатки товара и готов, по-настоящему, уступать в цене. Набрав полные сумки, мы стали решать, как добираться до дома. В сторону Моста транспорт перестал ходить в связи ремонтными работами, приложение такси, при попытке указать наши дома, как конечную точку поездки, переставало реагировать на любые запросы, а через минуту начинало перегружаться. Ехать на трамвае до железнодорожного путепровода, а потом три километра тащить сумки мимо промзоны и гаражей не хотелось абсолютно. Пришлось звонить отцу. Переговорив с родителем, я подошел к Вадику и Тане, сидящим в объятиях огромных сумок на скамейку, у ворот рынка.

— Папа сказал, что будет через полчаса и довезет нас до дома. Вы пока посидите здесь, а я еще ненадолго пробегусь по рядам, вдруг что интересное увижу.

Мои одноклассники махнули мне рукой и расслаблено растеклись по дереву лавочек — хождение по бесконечным рядам рынка могло утомить любого, я же потопал обратно, в толпу снующих между крытыми рядами торговых точек людей.

Старого каразийца, что сидел на картонке и с асфальта торговал стопкой бело-черных колпаков из войлока, расшитых золотистыми нитями. Как я узнал, что дед каразиец? Так такие белые войлочные шапки, с черным подкладом, носят исключительно каразийцы.

— Отец, сколько стоит?

— Полторы тысячи.

— За тысячу отдашь?

— Все бери по тысяче.

Пять белых колпаков за пять тысяч? Да ну н…

Пришлось отдать упрямому старику полторы тысячи рублей и поспешить к выходу с рынка, куда уже должна была подъехать машина отца.

Подъехав к нашему подъезду, мы обратили внимание, что к входной двери на скотч пришпилен лист бумаги, извещающий, что завтра, в семь часов вечера во дворе дома состоится собрание жильцов, собираемых неведомой инициативной группой для обсуждения насущных вопросов жизни нашего дома. Подробности повестки указано не было.