Книга Напряжение, страница 75 – Роман Путилов

— А вы, Владимир Алексеевич, не хотите свои семьи, пока у вас есть БТР, сюда эвакуировать? — внес разумное, по-моему, предложение, мой учитель ОБЖ: — Пара-тройка квартир пустых у нас еще есть, чтобы пару дней перекантоваться…

— Я сейчас с парнями переговорю, но, заранее благодарен. Думаю, что это будет разумно. В конце –концов, когда мы проиграем, проще отсюда, действительно, на лодках или на бревнах на тот берег, к китайцам, семьи эвакуировать. В конце концов, небесные братья китайцам точно не друзья.

Родителям по телефону я сказал, что пойду в гости к однокласснику, живущему в соседнем доме, в пределах огороженного периметра, иначе бы, никуда бы меня не отпустили. А теперь я качусь в железном брюхе бронетранспортера, слушая мысли деда, все время всплывающие в голове.

— Почему у нас товарищ Сталин не дал команду делать такую машину? Сколько сюда народу можно запихнуть! Ну-ка, внук, открой вот эту штуку… А вот этот цинк давай откроем и давай-ка вот этот патрончик поближе посмотрим.

Четыре детектива, подчиненные Новицкого, что, после короткого раздумья, с учетом информации, которой поделился с ними их начальник, решили, что семьи и правда лучше перевезти в наши дома, смотрели на мои манипуляции неодобрительно, но молчали. А потом нас, с дядей Вовой, высадили в каком-то гаражном кооперативе, после чего, мягко качнувшись на торсионах, бронетранспортер уехал, а дядя Володя, переодевшись в старую спецовку и выгнав из бокса старенькую «Ниву», посадил меня в салон, после чего начал забивать багажник машины какими-то свертками, железками и ящиками. После погрузки, заперев бокс, дядя Володя сунул мне в руку потертый револьвер, велев спрятать сиденье.

Ездили мы практически целый день, передвигаясь, в основном, между районными отделами полиции и пожарными частями. Один раз мы приехали к воротам воинской части, где Новицкий пропадал особенно долго. Какого-то большого беспорядка на улицах города мы не видели. Патрули в черной униформе также виднелись тут и там, изредка останавливали автомобили и прохожих, кого-то даже били. Неприятной новостью, подтверждающей слова дяди Володи, было то, что кроме полицейских и просто палок, у патрульных появилось автоматическое оружие, незнакомые мне, какие-то корявые, но, вполне грозные, короткие автоматы. А еще, Новицкий обратил мое внимание, что у каждого полицейского участка или части пожарных-спасателей, обязательно стояла неприметная легковая машина с наглухо тонированными окнами.

Когда мы отъезжали от воинской части, из-за какого-то поворота выскочила серая «Тойота- Раннер» и попыталась нас подрезать, но дядя Вова ловко увернулся, после чего, безжалостно раскручивая движок, немыслимыми усилиями, ушел дворами от преследователей.

Высадили меня около дома около полуночи. Я, под внимательным взглядом караульного, перелез через забор по матрасу, оставшемуся после утреннего штурма, и, на подгибающихся от усталости ногах, пошел домой.

Родители смотрели телевизор, очевидно, пытаясь среди трескотни красавицы- дикторши уловить хоть крупицу информации, касающейся нашей судьбы, но судя по новостям, дальше Урала теперь было темное пятно, неинтересное никому. В телеграм –каналах было поинтереснее. Изредка появлялись картинки с улиц нашего и соседнего города, где смуглые люди в черном кого-то били, запихивали в кузова пикапов и куда-то везли с мешками на голове. Но, стоило появиться подобному снимку на канале, как тут-же, появлялась сотня подписчиков, которые поддерживая друг друга, не стесняясь в выражениях уверяли, что снимки — фейки, фотомонтаж и работа китайской разведки, мечтающей вбить раздор между Союзным государством и Европейским Союзом. Каналы же сибирских сепаратистов, неожиданно жестко, стали блокироваться мониторинговыми службами Союзного государства, хотя еще совсем недавно отношение к ни было достаточно лояльным — достаточным считалось наличие специальной пометки, что канал принадлежит иностранному агенту.