Книга Напряжение, страница 62 – Роман Путилов

— Все-таки журналисты — это профессиональные гиены…- задумчиво пробормотал я, аккуратно положив ладонь на талию Тани: — Когда в стране все спокойно — у них траур, когда льется кровь — они просто оргазмируют…

Таня не успела ничего ответить, так как в замочной скважине завозился ключ, и мы отсели друг от друга, соблюдая приличествующую дистанцию.

— Таня, позвони своей маме! — на пороге комнаты появилась моя мама: — Ничего не случилось, но ей, наверное, лучше прийти к нам…

По лицу мамы я понял, что напротив, что-то случилось, и, буркнув «Пойду, гляну» я выскочил в коридор.

— От отца не отходи! — успела крикнуть мама, прежде чем тяжелая металлическая дверь квартиры захлопнулась.

За прошедший час, что мы с подругой смотрели новости, обстановка вокруг наших домов, «свободных от незаконных жильцов», разительно изменилась. Группки родственников и знакомых захватчиков, выселенных из чужих квартир в наших домах, трансформировались в могучие кучки, состоящие, в основном, из мужчин, теперь группировались у забаррикадированного въезда. Некоторые открыто держали оружие, но большинство снимали происходящее на смартфоны, размахивая руками и что-то выкрикивая. Наш, теперь общий, двор, где с утра, итак, было мало народу, стремительно пустел — несколько родителей пытались загнать домой любопытных детей. В отличие от времен моего прадеда, получалось это у них плохо — ребятишки, накрепко заучившие свои права, уходить со двора отказывались, упрямо снимая сжимающуюся вокруг заграждений толпу на свои телефоны, предвкушая свои минуты славы, когда они выложат в Сеть свои рилсы и сторисы. Закончил противостояние отцов и детей молодой мужчина, что аккуратно отставил в сторону свою жену, что безуспешно пыталась уговорить пойти домой пухлого Андрюшу лет десяти, и развернув чадо лицом к подъезду, а к себе задом, дважды, от души врезал, похожей на лопату, ладонью по ягодичной мышце своей кровиночки, отчего Андрюша молча рванул к спасительному подъезду.

— Мужчина, а можно вас попросить на минуточку, а то у меня мужа нет…- худенькая, похожая на девочку, женщина, ростом со свою дочь — подростка с надеждой повернулась к родителям Андрюши, ошеломленным результатом нового подхода к педагогике: — Девушка, извините, поделитесь мужем. Мужчина, если надо, я вам даже расписку дам, что это я разрешила отшлепать мою задрыгу…

Прошипев «Мама!», девочка поспешно пошла домой, на всякий случай по большой дуге обходя мужчину, с очень удобным для новой педагогики размером ладоней.

Через несколько минут удивленные дети и их воодушевленные родители покинули ставший опасным двор, где оставался всего десяток мужчин, в большинстве, одетых в разномастный камуфляж, с длинными спортивными сумками в руках, с которыми обычно ходят спортсмены — хоккеисты.

Я не успел спросить отца, который молча стоял на балконе эвакуационной лестницы, до белизны пальцев вцепившись руками в бетонный парапет, когда на дороге показалось несколько пикапов, разукрашенных по бокам какими-то надписями, полных людей, одетых в черные комбинезоны с какими-то знаками различия на погонах и нарукавных шевронах.

Картина подъезжающей колонны смотрелась очень странно — в Сибири, с ее климатом, пикапы не настолько популярны, тем более у государственных структур, а эти люди явно относились к какой-то структуре… а судя по оружию, которое было при них, структура была государственной или окологосударственной, но, видимо у новоприбывших привычка передвигаться на пикапах стала второй натурой.