Онлайн книга «Напряжение»
|
Последующие годы были вполне благополучные. Курс рубля к доллару стоял, как молодой, лишь иногда, падая на пару процентов. Переговоры о «безвизе» продолжались, и министр иностранных дел Союзного Государства, каждый год докладывал парламенту о существенных подвижках в переговорах и обновленной «дорожной карте». Кто хотел, тот каждый год ездил в Европу, заплатив около сотни долларов за пятилетнюю визу, и вопрос перестал быть особенно актуальным, тем более, что рабочая виза, особенно на сезонную уборку фруктов и овощей, для гражданина Союзного Государства стоила всего десять евро, к тому же давая право, по окончанию сезонных полевых работ, находиться на территории Евросоюза еще тридцать дней, дабы потратить заработанную валюту на приобретение сувениров, одежды от домов высокой моды, сшитой усердными кустарями в Юго-Восточной Азии, или на кофе и вино где-нибудь в кафе, на берегу ласковой Адриатики. Международные конфликты практически сошли на нет, благо Союзное Государство округлило свои рубежи, в качестве жеста доброй воли, уступив соседям спорные территории, благо земли и водной глади у страны хватало. Потом страна присоединилась к борьбе за экологию, закрывая десятками вредные производства, благо международные организации и зарубежные правительства ежегодно направляли в Союзное государство сотни экспертов, снабженных самыми точными приборами и прочим оборудованием, взяв на себя эту часть расходов. Самым интересным было то, что на территории месторождений редких и важных полезных ископаемых, особенно тех, что добывались на условиях концессии иностранными компаниями, никаких экологических нарушений не находилось, что, безусловно, говорило о высочайших экологических стандартах, принятых этими компаниями. Сокращение отечественной промышленности, однако, к росту безработицы не привело. Страна каждый год набирала все новых и новых управленцев и прочих чиновников, так как, поступательное развитие общества требовало новых и новых контролеров и менеджеров. Половина страны, просидев в институте несколько лет, пристраивалась в теплые и уютные офисы, целыми днями принимая управленческие решения, перекладывая бумагу с отчетом, с левого края стола, на правый, или строча эти самые отчеты, или планируя свою работу на следующую неделю или месяц, или обучая чиновников планировать свою работу. Были востребованы экологи и психологи, а также экономисты, ловким движениям компьютерной мышки, способные обосновать любую цифру любого отчета, в соответствии с указаниями руководства. Кому не повезло попасть в число государственных или муниципальных служащих, шел в торговые фирмы, продавая или перепродавая, поставляемые из-за границы, товары. В последние годы нормой стало приобретать продукты или оборудование, попавшие к конечному потребителю через пятые, шестые руки, ибо все понимали, что жить надо всем. Те же граждане Союзного государства, кому не хватило мозгов на протяжении четырех лет, дважды в год, тем или иным путем, сдавать экзамены и получить диплом о высшем образовании, шли работать «на вахту», на Севера, чаще всего, в иностранные компании, так как качать нефть на Обской губе или рыть алмазные карьеры в Якутии не соглашались даже хваленные канадцы и норвежцы. Беда пришла, откуда не ждали. В Европейском парламенте, под растерянное молчание многочисленной делегации Союзного государства, выступил бывший гражданин Литвы, чьи родители ушли вместе с вермахтом, чтобы в конце концов, оказаться в Канаде. Он заговорил о материальной ответственности Союзного государства за потери, понесенные его семьей и им лично. Скупые мужские слезы текли по бледным, морщинистым щекам пожилого прибалта, когда он рассказывал о процветающем хуторе, сытых, ухоженных коровах, кружке парного молока, полученных из заботливых рук матери, о ужасах эвакуации, когда немецкий солдат чуть не сбросил его за борт переполненного транспорта, о мытарствах семьи в лагерях интернированных, когда его старшего брата чуть не выдали представителям НКВД, потому как, якобы, он кого-то расстреливал в Белоруссии, о мытарствах в Оттаве, пока они не стали уважаемыми членами местного общества, о поездке на родину. Депутаты плакали вместе с оратором, когда он рассказывал, что вместо родного хутора он обнаружил новенькую многоэтажку, а, когда он обратился в местные органы власти за компенсацией утраченного семьей имущества, ему ответили, что они ничего не знают, дом был выстроен на месте, построенного Советами, радиозавода, который был, в последствии, закрыт и разобран за ненадобностью, а если у него есть претензии, то их стоит предъявлять бывшим владельцем завода, то есть, Союзному государству и сейчас он требует… |