Книга Феникс 3: Возмездие, страница 66 – Роман Путилов

— И что ты хочешь этим сказать? — все ни как не мог успокоится здоровяк Миронов.

— А то, что если мы ничего не будем делать, то нас будут гонять, как зайцев и потрошить от скуки эти сволочи. Тебя, Мирон, это тоже коснется, несмотря на то, что ты здоровый, и, скорее всего, очень скоро.

К моему удивлению, Миронов не стал подвергать мои слова остракизму, напротив, воспринял их совершенно серьезно.

— А командир прав, пацаны. — парень многозначительно обвел собравшихся серьезным взглядом: — У нас во дворе такие же, по вечерам, собираются. Мелкие сволочи, но кодла человек в десять, ничего и никого не бояться. Мне вслед пока лишь что-то кричат, ржут как кони, но чувствую, скоро мне с ними схлестнуться придется, и я точно знаю, что не вывезу. Да их, в одиночку, никто не вывезет, отвечаю.

— Ну, если Влад понял, что в одиночку с ситуацией не справляется, нам, кто помельче уродился, сам Бог велел сбиваться в стаю и действовать сообща.

— И что ты предлагаешь? — судя по выражению лиц моих сокурсников, что-то делать, если не в одиночку, были готовы все, ну, или, почти все, ведь, как известно, гуртом и батьку легче бить.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июнь. Улица Второго космонавта.

Я решил не размениваться, а сразу повязать всех участием в серьезном деле, а, может быть, и кровью. Главным моим требованием было прийти в обусловленное место, в темноте, в темной одежде, которую, после дела, будет не жалко выбросить и, обязательно, без телефонов.

Когда все собрались, а пришло все отделение, я поручил Мирону проверить всех на предмет наличия средств связи, что тот сноровисто и сделал, не обращая внимания на протест Прокофьева, в кармане штанов — «карго» которого (вот неожиданное совпадение), был обнаружен смартфон. Дав Олегу дружеский подзатыльник, от которого у Олега чуть не слетели очки с переносицы, Миронов вопросительно посмотрел на меня.

— Просто отключи и оставь при себе, но в следующий раз разобьем! — я многозначительно посмотрел на, облегченно вздохнувшего, Олега: — Теперь, слушаем внимательно нашу диспозицию.

А диспозиция или дислокация нашего противника была такова — три «куратора» продуктового магазина на улице Второго Космонавта, за которыми я весь вечер наблюдал, расположившись поодаль, сейчас благополучно «бухали» во дворе жилого дома, расположенного в ста метрах от места нашей встречи, громко крича и распевая матерные песни, нарушая право на отдых жильцов дома. Так как ребята были уже «хорошие», наше молниеносное нападение они откровенно «проспали», сопротивление оказать не могли, и, жестко избитые, были связаны и загружены в большой багажник моего «джипа», на котором я приехал из Южной республики. Доставленные к развалинам лесной биржи на берегу Реки, уголовники, а все трое были «условно-досрочниками», были растащены по разным углам и подвергнуты жесткому допросу. Поняв, что никакие адвокаты и, надзирающие за соблюдением прав задержанных, прокуроры здесь не предусмотрены, а мужественное молчание означает лишь боль, наши пленники заговорили. В общем и целом, моя информация подтвердилась. Они действительно были «поставлены старшими» к этому магазину, но, к сожалению, только три дня назад, аккурат после гибели нашего однокурсника и директора магазина, действительно, проводили целый день возле торговой точки, контролируя обстановку, отгрузку «пацанам» товаром, уходивших на рынок и получали вечером у директора магазина деньги в эквиваленте ста пятидесяти евро в день (этот магазин был побольше магазина Лидии Кузьминичны), которые, передавались дальше, «смотрящему по району». Так, как слова всех троих, допрашиваемых по отдельности, в общих чертах совпадали, то я был вынужден сделать вывод, что наши пленники к убийствам нашего однокурсника и директора магазина не причастны, но, в одном удача ко мне повернулась лицом — один из жуликов знал, кто до них нес вахту у магазина, и у меня появились имена и клички подозреваемых.