Книга Искатель, 2007 № 10, страница 6 – Журнал «Искатель», Песах Амнуэль, Андрей Ломачинский

«Судебка», «патанатомия», «фармакология», «токсикология» и куча других кафедр привлекались. Гранатовый сок подвергали всесторонним анализам, но ничего специфического не обнаружили. Ну, нашли какие-то сапонины да флавоноиды с определенным противоопухолевым действием, только при желании такое и в морковке, и в свекле найти можно. Лечить не лечит, но оказывает «положительное действие».

По всему Союзу тонны гранатового сока были выданы онкологическим больным в чистом виде — тоже никакого эффекта. Производство гранатового сока по всей субтропической зоне Союза не справлялось с масштабами темы. Закупали консервированный где могли — от Ирана до Израиля. Опоили гранатовым концентратом десятки категорий онкологических больных — эффект опять же нулевой. Почему-то это мифическое средство помогло одному Райтсману. Взялись тогда за него, точнее за его останки, — тело Райтсмана основательно изучалось всеми возможными методиками. Нашли зажившие рубцы от опухоли и метастазов. Не нашли ни одной раковой клетки и причины исцеления.

Доктору Кузнецову прижизненного золотого памятника не воздвигнуто. По слухам, на суде он сам для себя попросил высшую меру и в дальнейшем никаких кассаций да прошений о помиловании не подавал.

Старший лейтенант Пахомов ничем особенным не блистал. Три года назад он окончил 4-й факультет Военно-медицинской академии и вышел в жизнь заурядным флотским военврачом. Хотя Пахомов был прилежен в учебе, троек за свои шесть курсантских лет он нахватал порядочно и уже с той поры особых планов на жизнь не строил. Перспектива дослужиться до майора, а потом выйти на пенсию участковым терапевтом его вполне устраивала. А пока Пахомов был молод, и, несмотря на три года северной службы, его романтическая тяга к морским походам, как ни странно, не увяла. Распределился он в самый военно-морской город СССР — Североморск, оплот Северного флота. Там находилась крупнейшая база военных кораблей и подводных лодок. На одну из них, на жаргоне называемых «золотыми рыбками» за свою запредельную дороговизну, Пахомов и попал врачом. Вообще-то это была большая лодочка — атомный подводный стратегический ракетоносец.

Холодная война была в самом разгаре, и назначение подобных крейсеров было более чем серьезное. Им не предлагалось выслеживать авианосные группировки противника, им не доверялись разведки и диверсии — им в случае войны предстояло нанести удары возмездия. Залп даже одной такой подводной лодки, нашпигованной ракетами с мегатонными термоядерными боеголовками, гарантированно уничтожал противника в терминах «потерь, неприемлемых для нации», выжигая города и обращая экономику в руины. Понятно, что при таких амбициях выход на боевое задание был делом сверхсекретным и хорошо спланированным.

Подлодка скрытно шла в нужный район, где могла замереть на месяцы, пребывая в ежесекундной готовности разнести полконтинента. Срыв подобного задания, любое отклонение от графика дежурств, да и само обнаружение лодки противником были непозволительными ЧП. Понятно, что и экипажи для таких прогулок подбирали и готовили с особой тщательностью. Народ набирался не только морально годный, самурайско-суперменовый, но и физически здоровый. Получалось, что врачу на подлодке и делать-то особо нечего, в смысле по его непосредственной медицинской части.