Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
Я сообщил это нейтральным тоном, как о наблюдении вполне рядовом: действительно, почему бы в многоквартирном доме не нарушаться, например, закону сохранения массы? Однако эффект от моих слов превзошел все ожидания. Лючия уронила ключ, который звякнул и тут же куда-то завалился, так что искать его нам пришлось вместе, низко склонившись и чуть ли стукаясь головами: картинка точь-в-точь как в опере «Богема», я очень надеялся, что и результат окажется… скажем, не совсем таким, как у Пуччини, я не собирался объясняться Лючии в любви (да? я мог это сказать совершенно искренне?), но какое-то взаимное понимание после совместного ползания по полу должно было между нами установиться. И еще: я видел глаза Лючии. Выражение ужаса — вот что было в ее взгляде. — Куда же он… — бормотала она, бессмысленно шаря рукой по полу и стараясь не смотреть в мою сторону. — Нашел! — воскликнул я и подал Лючии злополучный ключ. — Прошу прощения, что напугал… — Ну что вы, — сказала она. — Напугали? Вздор. Мы опять на «вы»? — Позвольте пригласить вас на настоящую итальянскую чайную церемонию, и я расскажу, что видел. — Хорошо, — сказала она. — Уговорили. Через час. Мне нужно кое-что… Только имейте в виду, синьор Кампора: ненадолго. — Как будет угодно синьоре. Дверь захлопнулась перед моим носом. Час, оказавшийся в моем распоряжении, я провел с пользой: купил в лавочке за сквером упаковки «Ахмада», «Хальеса» и «Эльдара», самых дорогих сортов чая (синьор Лугетти платит), чашки взял в кафе «Марекьяре», дав хозяину залог в сорок тысяч лир (при всей их загадочной красоте чашки столько не стоили), лимоны, сахар, коньяк — это у меня уже было… в общем, когда через час я постучал в дверь восьмой квартиры, у меня все было готово, включая два микрофона, обнаружить которые сумели бы только эксперты из военной контрразведки. Лючия открыла дверь, и я не удержался от восхищенного возгласа. — Спасибо, — улыбнулась она, будто я произнес изысканный комплимент по поводу ее изумрудного цвета платья, ее ярко накрашенных губ, ее изумительного янтарного ожерелья и ее каштановых волос, которые она всего лишь причесала, но получилось замечательно, лучше просто не бывает. Мы прошли ко мне, и следующие полтора часа были самыми бессмысленными в моей практике, поскольку говорили о чем угодно, но только не о том, что меня интересовало на самом деле. Надеюсь, что чай Лючии все-таки понравился — если не процедурой приготовления, которую я сочинял на ходу, то хотя бы вкусом и ароматом. И еще рюмочка коньяка с долькой лимона… И восторженные взгляды… А потом, глядя ей в глаза, я сказал: — Да! Я же хотел о законах физики. Вы не поверите, но мужчина… гм… вышел из вашей квартиры… То есть я хочу сказать, прямо из стены. Понятно, что я умею следить за выражениями лиц людей, с которыми разговариваю. Чего я ждал от Лючии? Что она хлопнется в обморок? Или закатит глаза и воскликнет: «Не может быть»? Она не сделала ни того, ни другого. Она вообще ничего не сделала. Поставила чашку на стол и сказала задумчиво: — Как, вы сказали? Из стены? Вы уверены? — На сто процентов! — воскликнул я. — На сто процентов, — повторила она. — Странно. Это был мужчина?.. — Мужчина, — кивнул я. — В темно-синем костюме, среднего роста, седой, выправка скорее военная… |