Книга Искатель, 2007 № 11, страница 77 – Журнал «Искатель», Иван Афанасьев, Сергей Жданов, и др.

Огромная, более метра, зверюга растянулась на днище «Казанки», слегка шевеля хвостом, потом она пришла в себя и забилась, норовя выпрыгнуть за борт. Рискуя перевернуть лодку, я бросился на нее своим телом и просунул руку под жабры. Через несколько минут все было кончено — в лодке лежала окровавленная рыбья туша, мои рассеченные острыми жаберными пластинами руки обильно кровоточили, а с берега доносились переходящие в овацию аплодисменты. Оказалось, что наше выступление проходило на глазах у всей базы, метрах в десяти от берега.

К причалу мы гребли медленно, упиваясь собственной победой и видом притопывающих в нетерпении рыбаков. Инга, внося свою лепту во всеобщий хаос, слегка порыкивала на рыбину и с гордостью смотрела по сторонам.

Причалившую лодку обступили рыбаки — щуку с уважением разглядывали, трогали зубы, пытались определить «на глазок» ее вес, а особо дотошный побежал к машине за безменом и линейкой. И вдруг:

— А это у вас откуда? — Очкастый, похожий на ученого рыбак вытаскивал из нашей лодки камбалу.

Мы с Ленкой переглянулись — ненужная теперь заготовка для нашей шутки, казалось, жгла пламенеющие уши.

— А это… это мы поймали, — мило улыбнулась Ленка, — на червяков.

«Ученый» хмыкнул:

— Ничего не понимаю! Я думал, мужики нас разыгрывают, сказали, что у них в сети камбала поймалась, а вы люди серьезные, не чета нашим юмористам, — и, задумчиво покачивая головой, отправился разбирать свой маломерный улов, бормоча что-то о наводнивших реку мутантах и божьей каре за браконьерство.

А вечером, когда мы сидели у костра, Ленка вытерла собаке льющиеся в три ручья слюни и насильно отвернула ее морду от дымящейся коптилки:

— Чтобы не захлебнулась, — пояснила она, потом подумала и добавила: — Вот я читала в одной умной книжке^[5], что щуку еще называют «речным крокодилом».

— В общем-то да… а с чего это тебе в голову пришло?

— Сам же сказал, что поймать камбалу в Вуоксе — все равно что поймать крокодила. Получается, если я поймала крокодила, то ничего удивительного в том, что у браконьеров полные сети камбалы. — И Ленка с гордостью посмотрела на меня, довольная своими умозаключениями.

Я взглянул на свои изрезанные жабрами руки и оставил без комментариев беззастенчивое «я поймала»; в конце концов, какая разница, к кому она прицепилась на крючок, — вытащил-то щуку из воды именно я.

Хозяин усадьбы меланхолично барабанил пальцами по столу. Густые черные брови, усы и аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на российского барина конца девятнадцатого века, этакого Обломова. Да и звали его к тому же Илья Ильич. Для полного соответствия образу не хватало только застиранного халата и продавленного дивана, на котором можно было бы проводить часы в праздности и лености.

— Боже, как я устал от всего этого, — задумчиво пробормотал он.

Окинув взглядом рабочий кабинет, он пристально посмотрел на сухопарого парня в форменном комбинезоне. Молодой человек, небрежно закинув ногу на ногу, удобно развалился в кожаном кресле.

— Илья Ильич, — улыбнулся парень, — не беспокойтесь. Фирма гарантирует.

Несмотря на улыбку, взгляд его серых глаз оставался серьезен.

— Мы и не с таким справлялись, — продолжал он, сочувственно поглядывая на хозяина. — Так что можете спать спокойно.