Онлайн книга «Искатель, 2007 № 11»
|
Мужчины молча спустились по лестнице, и, только углубившись в дичающий сад, Юрий издалека начал разговор. — Помощь? В чем? — Даже в вечерних сумерках глаза Раунбаха сверкнули сталью. — Ты никак не можешь решить один вопрос, связанный с твоим ребенком, — мягко сказал Кондрахин. — Но нерешаемых вопросов нет. Не знаю, под силу ли мне будет с ним справиться, но почему не попробовать? Раунбах вздрогнул и резко отпрянул от Юрия. — Откуда ты знаешь о ребенке? — спросил он внезапно осипшим голосом. — Бог с тобой, Фриц. Кто о нем не знает? — Но ты знаешь что-то большее, чем другие, не так ли? Йоханссон, не берусь судить о твоих истинных планах, но мне кажется, что они останутся невыполненными. — Это почему? — Потому что наша группа, все мы, причастны к высшим тайнам рейха. Как только мы завершим задачу, будет отдан приказ о нашей ликвидации. Я сожалею, но это так. Это нам только мнится, что мы незаменимы. Пока от нас есть какая-то польза, нас сохраняют. Пока… — Если я правильно понял, ты и Мирча решили упредить события? Неужели ты тоже подлежишь ликвидации? — Я, наверное, нет. Но в группе есть люди, которые мне дороги. Не только ведь шведы способны на человеческие чувства. Так что ты намерен предпринять? — Это зависит от того, что именно задумали вы с Ковачем. — Единственный путь — имитировать гибель всей группы, и большая часть трупов должна быть опознана. — Ты же сам говорил, что дорожишь жизнью своих сотрудников. — Не всех, Йоханссон, далеко не всех. Вот на твоих глазах Тополь ухлопал Кайзера. Ты о нем жалеешь? — Упаси Бог! Я в целом согласен с вашим планом. Но при чем тут твой ребенок? Фриц тяжело вздохнул, будто всхлипнул. — Елена было беременна, когда в группе появился Мирча. Человек, которому я мог довериться. Мы надеялись успеть до родов, но не получилось. Вот и вся проблема. Как незаметно вывезти из страны женщину с грудным ребенком на руках? Особенно если она под непрерывным надзором? Некоторое время Юрий напряженно размышлял. — Какой возраст ребенка? — спросил Кондрахин. — Пять месяцев. — Уже легче. Дети умирают часто, особенно во время войн. Неужели во всем Кенигсберге не удастся раздобыть тело пятимесячного младенца? — Йоханссон, — тихо спросил Фриц, — ты наверняка хочешь что-то в обмен на свои услуги. — Я должен иметь свободу передвижения. Раунбах, соглашаясь, кивнул. — Ну, до завтра? — Погоди, Фриц, — остановил его Кондрахин. — Твой болгарин сейчас на службе? Отвлеки его минут на пятнадцать. Мне нужно. Юрий прошел в глубь сада, отыскал грушевое дерево и прислонился к нему спиной. Он уже не нуждался в этой поддержке, просто чувствовал себя куда уютнее в этом соседстве. Отыскать Тополя оказалось легче, чем он ожидал. Кондрахин максимально сузил луч излучения и послал коротенькое сообщение. «Мое имя — Юрий Кондрахин, — словесное сообщение он сопроводил картиной единственной встречи с Тополем, — нуждаюсь в срочной встрече». Тополь был более искусным мастером мысленного общения. Свой ответ он вплел в мыслеграмму Кондрахина, прежде чем она завершилась. Для любого стороннего наблюдателя, способного читать астрал, это было единое сообщение, направленное в никуда. «Прага. Возле колонны дьявола. Послезавтра. Ровно в одиннадцать». «Юрий Кондрахин — абсолютно русское имя, — размышлял ночью Павел Недрагов. — Откуда ему известно, что мы соотечественники? Да и в той злосчастной подворотне, где меня чуть было не накрыли, он тоже обратился ко мне по-русски. Кто он? Как оказался в группе Раунбаха?» |