Книга Искатель, 2007 № 12, страница 42 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

— Куда? — видимо, спросил он.

— Куда? — повторила хозяйка дома.

— Пусть под стол заглянет, Пинкертон чертов, у себя в кабинете. Скажи ему, чтобы нас за дураков не считал, что на дисплее высветился номер телефона опорного пункта милиции.

Связь резко оборвалась. Видимо, участковый отлично слышал, что ему собираются передать.

За чаем неспешно решили еще раз обсудить ситуацию. Только каждый из троих сидящих за столом смотрел на нее со своей колокольни. Мясоедов считал жену Романа способной на все, в том числе и на физическое его устранение. Эдит склонялась к тому, что тот просто ушел из дома, решив освободить себя раз и навсегда от семейных пут.

А сама Полина была уверена, что ее мужа похитили ради выкупа и с минуты на минуту последует звонок с предложением готовить деньги. С этого она и решила начать разговор. Ей было все равно, что о ней подумают его друг и его любовница. Он был ее муж, отец ее ребенка. И вытащить она должна его любыми способами, как и до этого не раз вытаскивала. А знают ли об этом эти двое, сидящих сейчас напротив нее и, кажется, составляющих ей откровенную оппозицию.

Не жаловала до этого она Костю Мясоедова. Не жаловала его не за его насмешливый характер, а за то, что он слишком много знал из ее жизни с Романом. А жизнь эта сахаром не была. И даже не была розовым сиропом. Ей, Полине, всю жизнь приходилось бороться за свой дом, она знала ему цену, знала и цену своему семейному счастью, поэтому разговор сейчас предстоял быть жестким.

Не собиралась она выкладывать все карты на стол, но то, что это элементарное похищение, у нее даже сомнения не вызывало. Ее должны были похитить, а получилось, вишь вон, как.

Дела ее с универмагом, которые и до этого шли ни шатко ни валко, последнее время пошли вразнос.

Универмаг приносил одни убытки. Она несколько раз обновляла ассортимент товара. Переходила то на самый дорогой, то на самый дешевый. Дорогой товар требовал колоссальной рекламы. Богатые клиенты должны знать, что у нее можно одеться и обуться от Гуччи, Диора. Они целенаправленно ездят. Им нужно сопутствующее место отдыха, кафе, салон красоты, салон связи. Сделала все это Полина. Однако клиент не пошел. Тогда она перешла на дешевый ассортимент и забила этажи турецким товаром.

Как назло, в это время у метро открылся огромный вещевой рынок. Кто поедет к ней за той же дубленкой или пуховиком на конец города к самой кольцевой дороге? Дикий ажиотаж на дефицит давно спал. Кончились с началом перестройки благословенные времена для торговли, когда продавец мог хамить покупателю. Сейчас мало ему улыбаться, надо еще и придумать, чем завлечь.

Неудачное место было у ее универмага. Он находился на краю жилого массива. Не обтекали его людские потоки, и на автомобиле добраться было непросто, надо было делать приличный крюк.

Одним словом, то, что хорошо начиналось, оборачивалось прахом. Полина вспомнила, как она первый раз встретилась с Романом. Благодаря связям отца, в самом начале становления рыночных реформ и сплошного дефицита она оказалась в кресле директора этого престижного для своего времени универмага.

К ней в кабинет зашел молодой парень лет двадцати семи, в кулацком картузе, в яловых сапогах, в расшитой рубашке навыпуск, в старомодном пиджаке, наброшенном на плечо, и сказал, что ему надоело изображать из себя самобытную личность и что он хочет прилично, недорого, но со вкусом одеться.