Книга Искатель, 2007 № 09, страница 56 – Журнал «Искатель», Владимир Анин, Андрей Тепляков, и др.

— Аксум — это древняя столица Аксумского царства. Родной город царицы Шебы, которая правила там несколько тысяч лет назад. Ее еще называли царицей Савской.

— Ах, ну да! — воскликнул я, боясь признаться в своей безграмотности и обидеть девушку.

Я что-то слышал о царице Савской, но сейчас, конечно, уже не помнил. Кто она такая, я и знать не знал, а что это как-то связано с Эфиопией, и подавно. Да и не нужно мне это было, если честно. Но Аданешь не поверила в мое внезапное озарение и решила-таки меня просветить.

— В священной книге «Кыбрэ нэгэст» — «Слава царей» — рассказывается о том, что царица Шебы навестила Соломона с целью задать ему несколько коварных вопросов, дабы убедиться в его мудрости, о которой ходили легенды. Она покорила Соломона своей красотой, и тот захотел взять ее в жены. Однако, забеременев, царица Шебы вернулась в Аксум и родила мальчика, которому дали имя Менелик. Именно от Менелика ведет свой род династия эфиопских царей, и нынешний император Хайле Селассие, согласно этому преданию, — прямой потомок Соломона. Вот вкратце и все. Если хотите узнать больше, обратитесь к «Кыбрэ нэгэст», у меня есть эта книга на английском языке. Могу дать почитать, когда вернемся.

— О, спасибо! — улыбнулся я, а про себя подумал: «Боже упаси!»

Тем не менее, раз уж Аданешь затронула эту тему, я решил прояснить для себя еще один вопрос, связанный не столько с историей, сколько с происхождением эфиопского народа.

— Аданешь, а могу я задать вам один деликатный вопрос?

— Смотря насколько он деликатный. Ну ладно, задавайте. Если смогу, отвечу. Если не смогу — деликатно откажу.

— Спасибо. Я только хотел узнать, почему эфиопы не похожи на… негров? Это потому что они евреи? Ну, я имею в виду — предки Соломона и все такое.

Аданешь звонко расхохоталась. Абдель-Алем хлопал глазами, глядя то на меня, то на нее, видимо, силясь понять, не его ли мы сейчас обсуждаем.

Аданешь наконец успокоилась и вытерла тыльной стороной ладони льющиеся от неудержимого смеха слезы.

— Извините. Но это действительно было смешно. Ну, а отвечая на ваш вопрос, скажу, что все гораздо проще. Эфиопы произошли от поселенцев с Аравийского полуострова. Так что мы, скорее, арабы… Куда ты лезешь, идиот?! — крикнула она чуть было не въехавшему нам под колеса велосипедисту.

Аданешь высунулась из окна, и далее последовала тирада «непереводимого местного фольклора».

— Хотите, я сяду за руль? — предложил я, видя, что Аданешь стала немного нервничать.

— Я поведу машину до окраины города, — сказала Аданешь, — а дальше придется вам. По горной дороге я боюсь.

— Хорошо, — ответил я, не совсем понимая, почему она боится.

Мы выехали за город, и я сразу понял, чего так боялась Аданешь. Через несколько минут дорога, сузившись до двух полос — по одной в каждую сторону, — выскочила на самый край высоченного, не меньше полукилометра, обрыва и стала бешено петлять, огибая все неровности гигантской горы, склоны которой были сплошь покрыты густыми зарослями опунции. Мы медленно двигались вдоль тянущегося на юго-запад хребта. То и дело из-за поворота возникали лениво ползущие навстречу грузовики. Разъехаться с ними было непросто — приходилось прижиматься к узкой, не более метра шириной, обочине, за которой зияла пугающая своей глубиной пропасть. Никаких бордюров или ограждений не было и в помине. Дальше — хуже. Через два часа асфальт закончился, и мы покатили по грунтовой, посыпанной красноватым щебнем дороге. Длинный шлейф рыжей пыли вился за нами. За последний час нам попался только один грузовик, двигавшийся в попутном направлении. Поначалу пришлось тащиться за ним в густом облаке пыли, а потом обгонять, протискиваясь между грузовиком и нависшей над дорогой скалой. Пейзаж вокруг изменился, обретя какие-то фантастические, я бы даже сказал, марсианские черты. Вместо цветущих сине-зеленых гор теперь вокруг высились полностью лишенные растительности бурые скалы, похожие на пирамиды расплавленного шлака.