Онлайн книга «Искатель, 2007 № 09»
|
— А почему у вас отобрали удостоверение? — все же поинтересовался я. — Видимо, потому что эта операция носит неофициальный характер. — Ну да. Я ведь здесь тоже неофициально, — пробормотал я. — И какой у нас теперь план? — Летим в Асмару, столицу провинции Эритрея. Там у нас есть осведомитель. Думаю, он сможет предоставить нам кое-какую информацию. Но следующий рейс только утром. Надо хорошенько отдохнуть. Вставать придется рано. Мне еще нужно кое-что прихватить из дома. Мы провели вечер за бутылкой вина и легкими закусками, купленными еще перед поездкой на озеро Лангано, а ближе к двенадцати отправились спать. Я по-джентльменски уступил Аданешь место в спальне, а сам устроился в гостиной. Глава 4 Мозг уже проснулся, а глаза все никак не хотели. Наконец с трудом удалось приоткрыть тяжелые веки. Составленные вместе кресла, из которых я соорудил свое ложе, разъехались, и моя пятая точка оказалась на полу. Простыня скрутилась в плотный жгут и удавом обмоталась вокруг тела — видимо, спал я не очень спокойно. Стараясь не шуметь, я кое-как встал и отправился на кухню ставить чайник. Немного поприседав и отжавшись двадцать раз от пола, я заперся в ванной. Не могу без душа по утрам! После армии, где полноценно помыться можно было только один раз в неделю, я месяца два принимал душ дважды в день: утром и вечером. Со временем это вошло в привычку. Завершив водные процедуры, обмотал полотенце вокруг пояса и, причесавшись, пошел на кухню. Каково же было мое удивление, когда я увидел там Аданешь, сидевшую за столиком и намазывающую масло на ароматную булочку. — Вы уже встали? — спросил я, немного растерявшись. — Уже давно, даже успела съездить домой за вещами и забежать в пекарню за свежими булочками. Хотите? — Она кивнула на серый бумажный пакет. — Не откажусь, — сказал я и вдруг почувствовал, что полотенце начинает предательски сползать с бедер. — Одну минуточку! Придерживая полотенце, я побежал в комнату. Было восемь утра, когда мы позавтракали и, сложив все необходимое в небольшие дорожные сумки, купленные накануне на рынке, вышли из подъезда. Народу на улице почти не было. Несмотря на будни, люди не торопились на службу. Рабочий день начинался, как правило, в девять, но даже до самой дальней точки Аддис-Абебы можно было добраться меньше чем за полчаса. На машине, конечно. А район, в котором я временно поселился, был явно элитным, и вряд ли кто-то из проживающих в окрестных домах добирался до работы пешком или на городском транспорте. Мы мчались в аэропорт на бешеной скорости. Я по старой привычке пытался запомнить дорогу, но это было непросто. Конечно, моя фотографическая память запечатлевала площади, перекрестки, улицы и даже их названия, если удавалось прочесть: надписи латинскими буквами были мелкие, гораздо меньше крупной амхарской вязи. Амхарский, или амаринья, — язык, на котором говорит эта часть Эфиопии. Аданешь рассказала, что в каждой провинции свой язык, и даже перечислила их, но я, как ни старался, запомнил только два названия: амаринья, местный, и тигринья — язык провинции, куда мы направлялись. — Аданешь, а мы не слишком быстро едем? — спросил я с опаской. — Я ведь дала вам поспать подольше, — ответила она, — теперь нужно торопиться. — А если нас оштрафуют за превышение скорости? |