Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
— Здесь все ясно: слабое сердце, крепкий кофе плюс эфедрон. — Эфедрин? — Нет, эфедрон. Очень сильный наркотик. Рябинину говорить было некогда, потому что день предстоял шумный и пожарный. Устная информация ему не очень нужна — к делу не подошьешь. Ее даст Дора Мироновна в своих актах вскрытия. И как не торопиться, если телефон звонит. Наверняка из ИВС насчет задержанного. Звонил майор Леденцов: — Сергей, надо либо брать санкцию на арест, либо Арабского выпускать. — Завлаб, наверное, требует адвоката? — Требует, но не адвоката, а генерального прокурора. Ошибся ты, Сергей. — В чем? — Поспешил с задержанием Арабского: он ничего не привез. — Что и требовалось… — Сергей, чемоданчик пуст, как банка из-под пива! Я сейчас его привезу. — Вези, но у меня один такой уже есть. — Ничего не понимаю. Ты коллекционируешь чемоданы? Майор знал Рябинина столько лет, сколько проработал в милиции, но шутки следователя понимал не сразу. Некоторые сотрудники вообще их не понимали. Наверное, потому, что говорились они без улыбки. Впрочем, очки следователя ухмылялись постоянно. — Боря, говоришь, чемоданчик пустой… А ты в него положи. — Что положить? — Например, бутылку водки и лимон. Эту глупую шутку майор не понял, спросив с уже заметным раздражением: — Зачем к водке лимон? — А ты прикупи к нему бутылку коньяка. Рябинин знал, что работать сегодня уже не придется. Впрочем, что такое работа в применении к его жизни? Не было межевой линии. Он постоянно переваривал разнообразную информацию. На допросах — показания свидетелей, по дороге домой — планы на следующий день, в разговоре с начальством — сочинял колкие ответы… И не было конца мыслям внезапным, подсознательным, неясным, как осенние тени. Пожары снились… Дверь распахнулась нахально: без стука и широко. Капитан Палладьев прямо-таки промаршировал к столу, открыл папку и выложил перед следователем непонятный предмет. Цвета темного, блеска тусклого, фактуры мягкой… Что-то вроде резины. Капитан ее разгладил, отчего резина приобрела округлые формы. — Купальная шапочка? — догадался Рябинин. — Именно. — Кто же в ней купался? — Думаю, что водяной. — С него снял? — Извлек из шкафчика для личной одежды Варвары Артуровны. В лаборатории стоит, под замочком. — И ты?.. — Сергей Георгиевич: изъял с протоколом и с понятыми. Шапочку они изучали: оглядывали, ощупывали, обнюхивали. Рябинин пришел к выводу, что она пахнет женщиной и духами; капитан добавил — рыбой и лягушками. После раздумий Палладьев удивился вслух: — Неужели женщине под силу ударить меня по голове, утопить иностранца и участкового? — Игорь, она сначала оглушит, а потом в воду. Спортсменка. Видел ее плечи? Гирей балуется. А как она ловко навела тебя на Артамошкина? Ночью Рябинину снился пожар, а на пожарах многолюдно. Поэтому дверь открылась без стука. Значит, свои. Она впустила крепко сложенного рыжеватого мужчину. Своего. Майор Леденцов был с чемоданчиком; он открыл его и выложил на стол два рослых пакета. Следователь проворно спрятал чемоданчик в сейф. — Сергей Георгиевич, — удивился капитан. — Точно такой же вы изъяли при обыске в лаборатории. — Именно. — А зачем? — Капитан, а почему ты не спрашиваешь, зачем нам унитазы? — Догадываюсь, а вот чемодан… — Они похожи. |