Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
Рябинин тоже считал, что в конечном счете Земля задохнется от выхлопов автомобилей. Если они сперва не передавят всех пешеходящих. — Марат Семенович, но экологи доказывают цифрами. — И я докажу. Вот, смотрите, показатель кислотности pH… В кислой среде он меньше семи, в щелочной больше семи, а в нашей озерной воде ровно семь! Чистая! — Чем же вы занимаетесь, если даже воду не мутите? — усомнился Рябинин, вспомнив слова эколога. — Главная лаборатория в здании института, а здесь филиал для тонких аналитических работ. Постоянно работают четверо: я, девушка — младший научный сотрудник, лаборантки и охранник. — Очень маленький коллектив… — Сергей Георгиевич, один римский биолог всю жизнь работал в полутемной комнатушке без окон. В ней он исследовал и открыл более сотни биоактивных веществ и опубликовал шестьсот научных трудов. Лицо завлаба выбрито до блеска, и до такого же блеска облысела голова. Видимо, раньше он числился в брюнетах — по крайней мере, глаза были черны и тоже блестели. К этим глазам пошел бы зычный голос. Но у этих глаз странный взгляд: не прямой, а как бы все обтекающий на своем пути. Рябинину казалось, что и его обтекает и возвращается к Арабскому. — Марат Семенович, а чем вы занимаетесь конкретно? — Работаем над биостимулятором. Человек сможет месяц не спать, не отдыхать, оставаясь бодрым и энергичным. — Разве таких препаратов нет? — Есть, но действуют всего пару суток. — А зачем они вообще нужны? — Ну как же… Для экстрима. Для разведчиков, космонавтов, военных… Нашей разработкой заинтересовались иностранные фирмы. Рябинин поборол желание поинтересоваться унитазами. Не приплыл ли Смит-Петров из Амстердама за этим препаратом? Но для серьезного разговора слишком мало информации, только спугнешь. Поэтому Рябинин лишь улыбнулся: — Марат Семенович, делаю заявку на ваш биостимулятор, мне бы с килограммчик. — Для ночных допросов? — серьезно поинтересовался завлаб. — Ну, ночные допросы в принципе запрещены, а вот для ночных дежурств… Мимика, оговорки, взгляды, автобиографии, социологический портрет… много чего характеризует людей. Арабский не улыбнулся, когда следователь заказал килограмм препарата. Для Рябинина человек, который не улыбается, — подозрителен. — Марат Семенович, что знаете о трупе под обрывом? — вернулся Рябинин к уголовному делу. — Утонул по пьянке. — Откуда известно? — Сергей Георгиевич, в прошлом году выломали решетки и выпили все жидкое, что было в лаборатории. Кроме серной кислоты. Пьянь гуляет по России… Вопросов о трупе больше не было. Рябинин молча согласился, что пьянь гуляет. Но смешно было бы ему, представителю государства, поносить это государство. Он смотрел в пустой бланк протокола допроса: писать, в сущности, было нечего. К унитазам и деятельности лаборатории надо вернуться после экспертиз. Иногда Рябинина колол дьяволенок: ему захотелось все-таки глянуть на улыбку завлаба. — Марат Семенович, а что вы скажете о чудесах на озере? — Каких? — Ну как же… Лодку опрокинули, людей в воде за ноги хватают… — Легенды. — А говорят, это делает Антон. — Какой Антон? — Варвару Артуровну знаете? — Да, наша сотрудница. Рябинина удивило лицо Арабского: оно заблестело, как и его голова. — Антон — ее муж, — объяснил следователь. |