Книга Любовь вопреки запретам, страница 141 – Сандра Лав

Но стоило мне открыть глаза и встретиться с ней взглядом, как тишина между нами начинала искрить. Притяжение было настолько мощным, что казалось физически невозможным оставаться на расстоянии. Стоило ей приблизиться чуть ближе, как наши губы сталкивались в жадном, почти отчаянном поцелуе. Я не упускал возможность целовать ее, ощутить, что она рядом, со мной, что больше ничего не угрожает.

— Твоя рубашка уже совсем промокла, хрипло выдохнул я ей в самые губы, когда она в очередной раз подняла ковш. Тонкая ткань липла к её телу, становясь почти прозрачной, очерчивая каждый изгиб, каждую линию, заставляя мою кровь вскипать.

Мишель лишь тихо усмехнулась. В её глазах плясали озорные и в то же время томительно-обещающие огоньки. Она не спешила отстраняться, продолжая водить влажной губкой по моей шее. Я перехватил её руку, притягивая к себе. Моё терпение таяло.

— Я еще не рассмотрел тебя по-настоящему, прошептал я, и в моем голосе прорезалась та самая первобытная, волчья властность, смешанная с бесконечной нежностью.

— Как все успокоится, как уладим все насущие вопросы, не выйдем отсюда, сказал ей, видя как все-таки смутил ее.

— Не заставляй меня краснеть Вальтер, сказала она мне, быстро поцеловав в губы.

Больше не в силах оставаться в тесной купели, я одним мощным движением выбрался наружу. Вода стекала по моим мышцам, но мне было плевать. Быстро натянув штаны, я снова подошел к ней, не в силах разорвать эту связь, натянутую между нами.

— Из-за меня ты настрадалась, Мишель, я взял её лицо в свои ладони, большие и грубые по сравнению с её кожей.

— Моя слепота, мой гнев. Только из-за меня ты оказалась в этом аду. Как же я сожалею, что не выслушал тебя тогда, что позволил уйти, оскалился, злясь на себя.

Она яростно затрясла головой, и её мокрые волосы разметались по плечам.

— Нет, Вальтер. Не вини себя в том, что посеял не ты. Это мой отец, её голос стал ледяным при упоминании того, кто должен был её защищать.

— Столько боли, сколько принес он, не под силу причинить никому другому. Я понимаю, почему ты сомневался. Альфа и ведьма это казалось невозможным. Я и сама до последнего мгновения, пока не увидела твою метку, не верила, что судьба позволит нам быть вместе.

И теперь, когда мы нашли друг друга никто и ничто во всех мирах не заставит меня отпустить её руку.

— Что ты с ним сделаешь? — её голос прозвучал тише. В нём была лишь усталость человека, который слишком долго нёс на плечах.

Я оскалился — это не была улыбка, это был хищный оскал волка. Одним коротким, властным движением я подхватил Мишель на руки. Она коротко ахнула от неожиданности, инстинктивно обвив руками мою шею, и этот жест доверия пронзил меня.

— Убью, выдохнул я ей прямо в губы, не считая нужным скрывать правду. Мой зверь внутри не просто требовал справедливости — он жаждал растерзать того, кто посмел поднять руку на мою пару.

Мишель вздрогнула всем телом и на мгновение зажмурилась, словно пытаясь спрятаться от этой жестокой реальности. Я прижал её к своей груди так крепко, как только смел, чувствуя, как её сердце бьется о мои ребра.

— Я жесток, Мишель. Ты знаешь это. И я никогда не притворялся святым, — мой голос вибрировал от сдерживаемой ярости.

— Твой отец перешел черту, за которой нет прощения. Он должен получить по заслугам. Каждую каплю твоих слез, каждый синяк на твоем теле я верну ему.