Книга Испытание любви: Его неожиданная истинная, страница 120 – Сандра Лав

— Я не помню их, — его резкий голос прорезал тишину. Голос был полон боли, скрытой за маской безразличия.

— Мне было шесть или семь, но их лиц — он усмехнулся, горькая, полная боли усмешка. — их лица давно слились в пыль, будто их и не было, — прошептал он осипшим голосом.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в груди. Я ничего не знала о его прошлом, о его семье, и слышать такое я не знала, как реагировать, как его утешить.

— Я был маленьким, когда меня привезли в новый клан волков, — продолжал он, его голос был тише.

Помню только много людей, как все смотрели на меня, будто товар на рынке. А я весь укутанный боялся посмотреть на них. Всё, что я помню о своих родителях — это то, что они много кричали, ругались. Только это мне запомнилось. Остальное будто память стёрли. Это хорошо для меня, — он с горечью усмехнулся. — Помнить их? Нет, никогда в жизни бы не хотел.

Только, оказалось, что никто брать меня и не думал. Люди подходили, думали может забрать мальчонку, но никто не решался. Зачем кому-то нужен бездомный бродяга, волчонок без семьи, которого родные родители бросили правда, сказал он. Его улыбка была грустной, от которой моё сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. С такой стороны Логана я ещё не видела, не хотела его прерывать. Он несколько секунд молчал, я же затаила дыхание, ожидая услышать дальше его историю.

— Но в один миг подошла женщина, она была не молода, за руку держала мальчика, моего ровесника. Помню, что посмотрел на него и он мне улыбнулся. Улыбка ещё была такая, знаешь добрая, которую я не видел никогда в своей жизни. Всё только бросали меня, предавали, а тут волк улыбнулся. А женщина, его мать, долго смотрела на меня, пока не обняла . Тогда то я и ощутил настоящую любовь матери, будто родное, которого так давно не было нашло меня.

Лисанда усыновила меня с того дня, забрала к себе.

А с её сыном Хьюго мы стали братьями, братья не по крови, но по духу. Она же не разделяла нас, наоборот делала всё, чтобы я не чувствовал себя чужим. А мне нужна была лишь любовь, любовь для ребёнка, которого оставили. Я долго не мог привыкнуть к ним, думал, что вот меня привезут, поиграются и бросят, поэтому с начала выжидал, осторожничал. Они же не понимали, что происходит. Либо понимали, просто дали мне возможность привыкнуть к ним. Потом я понял, что делаю только хуже не только им, но и себе. Когда открылся самому легче стало, договорил Логан.

А у меня на душе стало так плохо, так обидно за него. В этот момент я увидела не сильного волка, а маленького, беззащитного мальчика, которого бросили, оставили одного. Шмыгнув носом, я опустила глаза, стараясь сдержать слёзы. Я и представить себе не могла, что у него такая судьба, от этого сердце сжималось от боли еще сильнее. Осторожно, словно боясь спугнуть, я дотронулась до его руки, сжимая её, давая понять, что он не один, что рядом есть тот, кто его поддержит. Логан, в ответ, крепче сжал мою руку, и это прикосновение согрело меня.

— Я не знала об этом, — тихо сказала я, прерывая тягостную тишину. Подняв взгляд, я встретилась с его глазами. Он слегка усмехнулся, горькая усмешка, полная боли и скрытой обиды.

— Знают лишь самые близкие, — сказал он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась усталость.