Книга Борьба за любовь, страница 52 – Сандра Лав

— Вкусная, красивая— шептал он, целуя шею, и я закрыла глаза, качая головой, пытаясь отогнать эту волну желания, смешанную со страхом.

— Моя ты, моя,— шептал он, и слеза покатилась по щеке. Я прижалась к нему, обнимая за шею, чтобы страшно не было, чтобы не смотреть в его глаза, которые горели огнём, но уже не ненависти, а чего-то другого. Что теперь будет, когда ещё ничего не понятно? Как быть теперь?

— Логан— мой голос был едва слышен. Он вновь взглянул на меня, и в его глазах не было той злости, которую я так боялась. Наоборот, там было что-то другое. Нежность. Эта нежность была как бальзам на раны, но и пугала своей неожиданностью.

Его палец очертил мои губы, скулы, глаза, лоб, словно он пытался запомнить каждую черточку моего лица.

— Что же ты сделала Серенка, зачем ушла от меня?— продолжал изучать меня, его голос был полон боли и недоумения. Я всхлипнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Не надо,— прошептала я, умоляя, чтобы он остановился, чтобы не давил.

— Я хочу знать зачем,— его голос был строгий, властный. Я сглотнула, качая головой, не в силах ответить, не в силах объяснить всё, что произошло.

— Зачем, если сама любишь меня, если отдавалась мне всю ночь, зачем?— прошептал он мне в губы, его голос перешёл в низкий рык, наполненный болью и отчаянием.

Он резко встал, отстраняясь от меня, сев ко мне спиной. Закурил, сигаретный дым завис в воздухе, смешиваясь с ароматом ночи. Его спина была напряжена, каждый мускул выдавал сдерживаемый гнев. Я привстала, придерживая одеяло, которое еле-еле прикрывало мою наготу, и приблизилась к нему, обнимая со спины, прижимаясь всем телом к его горячей, жёсткой спине.

Мой, мой, — в голове была только эта мысль, такая отчаянная, такая собственническая.

— Я не писала это письмо, прошептала, поглаживая по его спине. Все ещё боюсь, боюсь его гнева, его эмоций.Боюсь, что он не поверит, что так и не сможет простить меня. Мои нежные касания, улыбнулась, когда он взял мою руку. Прижалась к его спине, целуя сама. Оставляя невесомые нежные поцелуи на спине. Пока не закрыла глаза, обнимая его, руками обхватила за торс, вдыхая его запах.

_ Кто тогда, хрипло произнёс он, заставляя меня всю покрыться мурашки. Сглотнула, ком образовался в горле, не давая и шанса сказать.

— Я не знаю, но я не писала его, правда не писала, поверь, как ответила ему. Он разозлен, ощущаю это всём телом, но меня не трогает, это уже хорошо. Значит ещё есть надежда, что любит, что что-то чувствует ко мне.

— Я не хотела пойми, он развернулся, я оказалась в кольце его рук. Решилась посмотреть в его глаза. Чёрные словно уголь, чёрные словно ночь, как же я скучала по ним, какие они оказывается красивые. Я забыла какие они могут быть, забыла оказывается какие могут быть с ним поцелуи, от которых кружится голова и подкашиваются ноги. Забыла, что значит быть защищённой, когда я здесь. Здесь никому не нужна, никто меня не защитит кроме него. Но захочет ли он это сделать ради меня, простит ли. Так ли велика его обида.

Он долго всматривается в меня, словно ища ответ, не давая мне отвернуться.

— Тогда какого чёрта ты здесь, наклонился, соприкасаясь лбами. Вздрогнула от его голоса, который так понизился. Он сам дрожит, сам еле держится. Он злится.