Книга Борьба за любовь, страница 48 – Сандра Лав

— Почему, Логан? Почему делаешь мне больно? Почему другой позволил быть с собой? — шептала она, её голос был полон надлома, боли. И при этом, несмотря на свои слова, она отвечала на мой поцелуй. Её губы, влажные и податливые, раскрывались под моими, её тело прижималось, словно пытаясь слиться воедино. Я углубил его, этот поцелуй был яростным, требовательным, сжимая её в своих тисках так сильно, что боялся даже сломать её хрупкие кости, но не мог ослабить хватку. Ведь мне так не не хватало, так скучал по ней.

— Почему ушла от меня,почему оставила в такой день? — говорил я уже свою боль, слова вырывались из глубины души, хриплые и надрывные. В этот момент её руки, такие нежные, взяли моё лицо в ладони, её пальцы очертили скулы, словно пытаясь удержать меня, вернуть мне разум. А я же шарился по её телу, мои пальцы скользили по ткани её платья, по идеальному телу, которое сейчас принадлежало только мне. В голове билась одна мысль – наказать, выжечь из неё память о нём, о его прикосновениях. Но сердце, чёртово сердце, и мой волк внутри говорили другое: любить, согреть её, не отдавать никому.

Я сходил с ума от этого внутреннего конфликта, от этих двух противоположных сил, разрывающих меня на части. Рык раздался по комнате, низкий, утробный, такой грозный и мощный, что стены, казалось, содрогнулись. Я не контролировал себя, дыхание было частым, рваным, словно я только что вырвался из западни.

Стал нюхать её, её запах – сладкий, дразнящий, мой запах, смешанный с ароматом её кожи. Носом уткнулся в шею, вдыхая её запах, пытаясь заполнить им лёгкие, разум, душу. Как же она мне нужна, как же я люблю её.

Припечатал её к груди, не грубо, но с такой силой, с такой жадностью, чтобы насладиться ею, её близостью, её полной беспомощностью перед моим желанием. Она не сопротивлялась, её руки, вместо того чтобы отталкивать, гладили мою спину, словно пытаясь успокоить, или, возможно, ответить на мой безумный порыв.

Я носом прошёлся по шее, вдыхая глубже, чувствуя её пульс под своей кожей. Как я держался? Как я мог так долго держать себя в руках? Нужно было ещё тогда, сделать её своей, чтобы никто не смел и подумать о ней. А сейчас ею обладает другой, эта мысль, жгла меня изнутри.

Я зажмурился, оскалившись, и рычание вырвалось из моей груди. Нюхаю её, словно пытаюсь стереть любой чужой след, сжал её волосы, зарываясь в них руками, пытаясь притянуть её ещё ближе, сделать её абсолютно своей, до последней клеточки.

— Цветочек, шепнул я — мой голос был хриплым рыком. Наши глаза встретились, и в её взгляде я увидел растерянность. Она вздрогнула, а по щекам скатились крупные, сверкающие слёзы. Грудь вздымалась от бешеного ритма сердца, от того, что сейчас происходило между нами. От этих эмоций, которые переполняли меня, угрожая разорвать изнутри. Сама жалась ко мне, тянулась, словно нити, связывающие нас, были слишком сильны, чтобы их разорвать.

Она закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от меня, от моей боли, от своей вины. Не выйдет. Не отпущу, пока не скажет ничего. Пока я не узнаю правду. И тут же закралась мысль: а нужна ли мне эта правда? Нужна ли она вообще? Или нужно просто наказать её, заставить её почувствовать ту же боль, что и я? Но руки сжимались в кулаки только от одной мысли об этом, от мысли причинить ей настоящую боль.