Книга Борьба за любовь, страница 10 – Сандра Лав

Мой взгляд машинально обратился к лику луны. Злая, кривая усмешка исказила мои губы. «За что ты мне её дала?» – беззвучно вопрошал я её, своего немого свидетеля. «Такую истинную.Такую невозможную.Такую» Я сжал зубы, не давая её имени сорваться с губ.

Закрыл глаза, отчаянно пытаясь отогнать непрошеные мысли. Не хочу. Не хочу вспоминать о ней. Не хочу снова погружаться в этот омут боли и тоски. Но её образ, такой яркий, такой живой, сам собой всплыл в моей памяти, непрошенный, но такой желанный и ненавистный одновременно. Её глаза, её улыбка, её смех. Я резко мотнул головой, пытаясь прогнать это наваждение, вытряхнуть её из своей головы, из своего сердца. Эти пять месяцев, я почти убедил себя, что жил спокойно. Что смог оправиться. Что смог забыть. Какая горькая ложь.

Волк внутри меня снова заскрёбся, его рычание стало громче, настойчивее, в нём слышались нотки паники. Я мысленно шикнул на него, приказывая замолчать, успокоиться. Но он не слушал. Он метался, рвался наружу, будто чувствовал что-то, чего я не понимал, будто знал то, от чего моя человеческая сущность отчаянно пыталась отгородиться. Его беспокойство было почти осязаемым, оно передавалось мне ледяными мурашками по коже, учащённым пульсом, предчувствием чего-то неотвратимого и ужасного.

— Всё в порядке, подъехал Хьюго, с волнением смотря на меня. Кивнул, сжимая челюсть, подгоняя коня.

— Да, всё хорошо, сказал ему, на миг закрывая глаза. Боль прекратилась также, как и появилась.

— Вид у тебя не важный, не унимался брат, скривился.

— Снова она, усмехнулся, сжимая поводья сильнее.

— Не напоминай, сказал ему, хотел отдалиться от этой темы.

— Гони стаю, уже подъезжаем, — сказал я, заметив впереди знакомые знаки, вырезанные на старом дубе – символ нейтральных земель. На моих губах появилась холодная усмешка. Нейтральные земли. Самое отвратное, и в то же время самое необходимое место, где можно оказаться. Кишащее всякой нечистью – ведьмами, наёмниками, беглецами всех мастей. Пруд пруди теми, кого надо обходить стороной.

Но что поделать, если нам нужно было отдохнуть, перевести дух? Да и непреложный закон этих земель гласил: здесь никто никого не трогает. На то они и назывались нейтральными – пристанище для всех, кто ищет временного укрытия, где каждый сам за себя и никому нет дела. Говорили, что здесь, в этом конкретном постоялом дворе, было недурно. Хотя мне, по большому счёту, было плевать. Лишь бы нашлась свободная кровать, да горячая еда. Всё остальное – неважно. Никто не осмелится подойти к вожаку стаи и его воинам.

— Эй, мужик, открывай! — Мой голос, усиленный нетерпением и внутренней тревогой, раскатился по двору, заставив сонного охранника у ворот подскочить. Я выпрямился в седле, поправил тяжёлую шкуру, небрежно наброшенную на плечи. Слегка наклонив голову, я встретился с его испуганным взглядом и увидел, как он задрожал, его лицо мгновенно побледнело. Страх – вот универсальный язык, который понимают все.

— П-проезжайте, господа, проезжайте! Простите за задержку! — Залепетал он, торопливо отворяя скрипучие ворота. Я проехал мимо него, не удостоив даже взглядом, когда путь был свободен. Мои волки последовали за мной.

Спрыгнув с коня на утоптанную землю двора, я сразу заметил его – дорогой, даже роскошный экипаж, стоящий у постоялого двора. Он выглядел здесь так же неуместно. Я невольно присвистнул. Интересно, кому он принадлежит? Какие знатные лорды или леди решили остановиться в этом, мягко говоря, непритязательном месте? Что их сюда занесло?