Книга Запретное притяжение Альфы, страница 90 – Сандра Лав

Холодная, влажная ткань коснулась моего лица, и я невольно скривилась.

— У тебя жар, Мишель, её голос дрожал так сильно, что казалось, она вот-вот разрыдается.

Я чувствовала, как этот жар поднимается из самой глубины раны, растекается по венам, превращая кровь в кипящее масло.

Каждое прикосновение Делии ощущалось как ожог. Внутри меня всё кричало, но я лишь плотнее сжимала зубы, вглядываясь в потолок, который медленно начинал кружиться в безумном танце.

— Сейчас, деточка, сейчас, милая, голос Делии доносился до меня сквозь пелену боли.

Она продолжала обтирать моё лицо, и каждое прикосновение влажной ткани казалось коротким благословением. Прохлада на мгновение притупляла огненную пульсацию в висках, но стоило тряпице оторваться от кожи, как жар возвращался с новой силой.

— Как же тебя угораздило-то, как же так, причитала она, и в этих словах было столько неприкрытого горя, что я заставила себя открыть глаза.

Ее руки — они дрожали так сильно, что вода из таза расплескивалась на покрывало. Её глаза были полны взволнованного ужаса.

Я хотела дотянуться до неё, сжать её ладонь, сказать, что я справлюсь, но новый приступ боли настиг меня, заставив выгнуться на постели.

В животе словно провернули раскаленный клинок. Я с силой зажмурилась, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не закричать.

— Все пройдет, не волнуйтесь только, выдавила я, борясь с тошнотой.

Сама себе я не верила. Мой голос звучал чужо и слабо. Я чувствовала, как Делия начала гладить меня по волосам — нежно, едва касаясь. Она что-то шептала, какие-то молитвы или старые заговоры, но смысл слов ускользал от меня, растворяясь в нарастающем шуме в ушах.

Внезапный звук из коридора уверенный, тяжелый шаг — заставил меня вздрогнуть.

— Так, что тут у нас? Голос Карен разрезал тишину комнаты. В отличие от Делии, она звучала пугающе буднично.

— Угораздило же тебя, Мишель.

Её голос стал отдаляться. Я чувствовала, как страх подступает к самому горлу, буквально сжимая его железными пальцами.

Темнота начала стремительно разрастаться, поглощая и лицо Делии, и строгую фигуру Карен, и тусклый свет свечи. Последнее, что я ощутила — это резкий запах трав и спирта, прежде чем окончательно провалиться в бездну.

Я очнулась от ощущения, что моё тело ноет. Глаза слипались, ресницы казались склеенными, и потребовалось невероятное усилие, чтобы просто приоткрыть веки. Комната была погружена в темноту. Лишь свеча была единственным освещением.

Как только сознание вернулось, вернулась и она — тупая, тягучая боль в области живота. Она больше не полыхала пожаром, но ныла так, будто внутри оставили тяжелый камень.

Мои руки сами, повинуясь инстинкту, потянулись к источнику боли. Пальцы наткнулись на плотные, тугие слои ткани. Бинты. Повязки.

Я сглотнула, чувствуя в горле привкус меди и горечи. Грудь медленно поднялась в глубоком вдохе, который впервые за долгое время не отозвался резкой судорогой.

«Жива, я жива», — эта мысль пронеслась в голове, принося с собой слабую, дрожащую искру надежды. Но вместе с облегчением пришло и понимание: самое сложное — скрыть это от Вальтера — еще впереди.

Я не вынесу его торжествующего взгляда. Этого холодного, колючего «я же говорил», которое наверняка застынет в его глазах, когда он увидит меня такой — беспомощной, прикованной к постели собственной глупостью. Ведь он предупреждал. Он почти гнал меня прочь, заставлял уйти, спасаться.