Книга Запретное притяжение Альфы, страница 84 – Сандра Лав

Я зажмурилась, потому что мир перед глазами начал рассыпаться на искры. Рукоять меча я сжала её так сильно, что костяшки побелели. Это была моя единственная опора. Если я отпущу сталь, я рухну в эту бездонную тьму.

Вальтер прожигал меня взглядом. В нем смешались ярость, недоверие и что-то еще — острое. Он хотел что-то выкрикнуть, возможно за мою строптивость, но воздух снова наполнился свистом стрел и гулом заклинаний. Враги не давали передышки.

Он рванулся вперед, перекрывая меня собой. Я слышала звон стали о сталь, чувствовала жар, исходящий от его тела, и его яростный рык при каждом замахе.

Пользуясь этой секундой, я судорожно вдохнула. Рана пульсировала,отдаваясь болью.

«Не покажу. Только не ему. Только не сейчас», — билось в висках.

Я сильнее запахнула плащ, пряча свою слабость, шагнула из-за его спины, становясь плечом к плечу. Но не успела я поднять меч, как его тяжелая, горячая рука бесцеремонно и грубо толкнула меня назад.

— Не позволю женщине лезть в драку! — рыкнул он. Это был не просто приказ — это был утробный звук зверя. Он злился. Злился на врагов, на меня. Его глаза горели диким, первобытным огнем.

Я сглотнула вязкую, соленую слюну. Горло саднило.

— Я не собираюсь вас слушаться.

Каждое слово забирало остатки сил. Сознание медленно тускнело, но я упрямо вскинула клинок.

Мы сражались вместе. В этом безумном танце смерти наши движения странным образом переплетались, несмотря на его ярость и мою агонию.

Вальтер метался рядом, рубя врагов с удвоенной жестокостью, и я видела, как он то и дело бросает на меня быстрые, полные негодования и скрытой тревоги взгляды. Он видел мою бледность, видел, как дрожат мои руки, и это доводило его до исступления.

Внезапная, стальная хватка на моем запястье заставила меня вздрогнуть, но прежде чем я успела вскрикнуть от новой вспышки боли, Вальтер рывком притянул меня к себе.

Моя грудь вжалась в его грудь, и на мгновение я оказалась в коконе из его тепла, запаха. Он закрыл меня собой, принимая на свой клинок удары, предназначавшиеся мне.

Я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как его сердце бьется — тяжело, мощно. Мои ноги подкашивались, и только его рука, державшая меня за талию, не давала мне окончательно осесть на землю.

— Упрямая! — прорычал он мне прямо в ухо, и в этом рыке было столько сдерживаемой ярости и странного, пугающего отчаяния, что у меня пошли мурашки.

Я попыталась оттолкнуть его, протестуя против этой внезапной близости, которая лишала меня остатков самообладания. Но он не позволил. Его ладонь осталась на моей ладони.

Это был безумный, смертельный танец. Мы кружились в самом центре кровавого хаоса, отражая удары в унисон. Вальтер двигался с грацией хищника: одним плавным, но мощным движением он развернул меня, буквально пронося над землей, и тут же обрушил свой меч на двоих нападавших. Я не отставала, нанося короткие, жалящие удары, хотя каждое движение отзывалось в животе режущей судорогой. Перед глазами плыло, я слабела, но ритм его движений вел меня за собой.

— Так и не поняла всю серьезность, негодовал он, и в его голосе слышалась неприкрытая горечь.

Я горько, едва заметно усмехнулась. Как же он был прав. Его предупреждения, его холодные наставления. И признавать это сейчас, когда жизнь медленно вытекала из меня, было больнее, чем сама рана.