Книга Ловушка для защитника миров, страница 91 – Антонина Штир

— Раздери тебя земля! — выругался он и помчался вниз, пролетев сквозь фигуру-обманку.

— Можешь так не бежать, ахтари, всё равно не успеешь, — издевательски выдал крэд и захохотал, как безумный.

* * *

Он опоздал на пару секунд. Всего лишь пары секунд не хватило, чтобы схватить её за руку, не позволив коснуться крэда. Он кричал, но Ми его не услышала или не поняла. И вот он сидит возле неё на коленях, а его элори, то есть любимая на древнеахтарском, лежит на полу, почти бездыханная, и держит в руке золотое сердце, целое и невредимое.

Единственное, что было хорошего в происшедшем, — крэд исчез. Рейнольд не был уверен, что он умер, скорее, просто переместился в другой, полный жизни мир. Теперь он должен будет искать его по всем пузырям, но это потом. Сначала он отнесёт Ми домой.

Руки вспомнили тяжесть драгоценной ноши, и Рейнольду казалось, что вот сейчас она откроет глаза, улыбнётся и скажет: «Как же я здорово выспалась!». Но Ми лежала фарфоровой статуэткой, не шевелясь и не меняя позы.

Расстояние до портала он даже не заметил — в голову лезли самые страшные мысли, и усталость отошла на последний план. Он так глубоко задумался, что не сразу заметил изменения в Портальном зале. Все порталы ярко светились, а в центре комнаты стояла женщина с цепким взглядом бледно-голубых глаз. Его мать, гранья Виола, собственной персоной.

— Мама? — неуверенно произнёс он, и голос сорвался, перейдя в кашель.

— Здравствуй, Рейнольд. Добро пожаловать домой.

* * *

Много позже, когда Ми удобно устроили в самой просторной и светлой комнате нового дома Междумирья, а артефакт жизни и любви бережно положили в шкатулку и установили на постаменте в столовой, Рейнольд наконец дождался первой улыбки от своей матери. И в другой ситуации это привело бы его в восторг, но не сейчас.

Его девушка, его элори блуждала между жизнью и смертью, и никто из вернувшихся ахтари не мог ей помочь. Повторялась ситуация пятисотлетней давности, когда крэд вселился в жену старейшины Рига. И, так же как Риг, Рейнольд сидел и смотрел на Мию, отказываясь от еды и сна.

— Послушай, Рейни, — уговаривала мать, опускаясь на свободный стул рядом с ним и стараясь поймать его взгляд, — тебе нужно поесть. Уже три дня прошло с твоего возвращения из Эргера. Ты сам умрёшь, если не будешь хорошо питаться. И спать, сын, ты должен хотя бы немного спать.

Теперь она проявляла заботу о нём, совершенно не помня, что раньше была другой: строгой и очень занудной.

— Ты слышишь меня, Рейнольд?

Рейнольд даже не повернул головы, пристально глядя на будто спящую Мию и держа её левую ладонь в своей.

— Я знаю, мама, знаю. Но не могу. Прости.

— Ты загонишь себя в гроб, если так продолжишь. Она даже не ахтари, — голос граньи Виолы чуть заметно вибрировал от переживаний за сына.

Рейнольд поднял на неё взгляд, полный тоски.

— Что ты хочешь этим сказать, мама? Что она обречена умереть? Раз уж жене старейшины Рига это не удалось.

Гранья Виола внезапно заинтересовалась своими длинными, заострёнными ногтями.

— Послушай, Рейнольд, она, конечно, очень красивая и милая девочка, это видно даже в её теперешнем состоянии. Но она уязвима перед существами других миров, она жила в мире без волшебства, в совершенно обычной семье. И потом, вы имели дело не с кем-нибудь, а с крэдом. С существом, которое заставило Рига отдать главный артефакт и забрало у ахтари чувства и эмоции.