Книга Ловушка для защитника миров, страница 30 – Антонина Штир

Девчонка слушала, вцепившись пальцами в край стола, так что костяшки побелели. Но ответила она тихо, видимо сдерживая себя.

— Ты прав, Рейнольд, я ничего о тебе не знаю. Но где-то там, за стеной, моя семья, они, наверное, ищут меня и не могут найти. И, возможно, никогда не найдут, хоть я и не теряла память. А те люди, которых вы безжалостно выбросили в неизвестность, отобрав воспоминания, они тоже тосковали по своим близким, даже если и забыли о них. Память можно потерять, но сердце всё равно помнит.

Такой вдохновенной речи Междумирье давно не слышало. Мия переживала за пропавших, словно они были её близкими родственниками. Было бы здорово, если бы так она волновалась за него, Рейнольда.

А она уже шла к двери — губы плотно сжаты, глаза горят ненавистью и презрением к ахтари — а она ведь с ними даже не встречалась. На пороге обернулась, добавила:

— Моя мама умерла, когда мне было пять. Кое-что в потерях я понимаю.

И выплыла из столовой, словно это она здесь главная. Отчитала его, как мальчишку, снова.

Ничего, остынет, подумает и поймёт, что он не виноват в действиях других ахтари, которых уже и на свете-то нет.

Он вдруг подумал: что если бы ахтари всё ещё были живы и стёрли память Мие? Было бы ему всё равно или нет?

Рейнольд посмотрел на ломти кекса, заботливо разложенные по тарелкам. Есть уже не хотелось, поэтому он сжевал только один кусок и запил чаем. Потом стиснул в кармане янтарное око, и на стене тут же появился Чудик. Смешное прозвище, а вот существо вредное и наглое. Прямо сейчас оно смотрело на него, сдвинув наросты-брови и оскалив беззубый рот.

— Ми-и-я! — сказал Чудик, вложив в единственное доступное ему слово всю свою злость.

— Сам знаю, что Мия. Защищаешь её, призрак недоделанный?

Дверки кухонных шкафов с силой раскрылись и хлопнули — существо разгневалось. Рейнольд, однако, совершенно не впечатлился.

— Она несправедливо обвинила меня. Я не собираюсь извиняться.

— Мии-я! — прорычало существо.

У Рейнольда заложило уши, и он снова стиснул артефакт. Не хватало ещё выслушивать вопли какого-то фокусника. Протащил девчонку в Междумирье, а он, Рейнольд, должен теперь с ней мучиться!

А, кстати, откуда он взялся, этот Чудик? Когда он появился здесь и почему заперт в стене? Столько загадок, и ни одной отгадки.

Рейнольд запихал себе в рот ещё кусок кекса и пошёл за плащом — захотелось прогуляться на свежем воздухе, а заодно проверить Барьер — вдруг там что-нибудь изменилось. Но прежде он приложил ухо к двери комнаты девчонки — и услышал лишь тиканье часов за стенкой. Что ж, она не плачет, ну и хорошо.

Мия

Так тяжело мне в Междумирье ещё не было. Интересно, он собирался рассказывать мне о судьбе пропавших людей? И может ли он лишить меня памяти? Он, конечно, отрицает, но можно ли ему верить?

До этого разговора я представляла ахтари супергероями, милосердными и справедливыми существами, оберегающими покой всех миров. Ведь не может защитник миров быть таким мерзким. Если ты сильный, то несёшь бОльшую ответственность.

Может, поэтому ахтари и погибли, в наказание за свою подлость. Тоже мне, защитники нашлись! Стыд и срам!

Я и злилась, и испытывала жгучую боль от сегодняшних откровений. Где-то на Земле живут люди, побывавшие в Междумирье, и они не помнят ни себя, ни своих родственников и друзей. Возможно, они живут на улице или сидят в сумасшедшем доме, и всё по вине ахтари. По вине Рейнольда, ведь он тоже ахтари.