Книга Ловушка для защитника миров, страница 2 – Антонина Штир

Иногда ему казалось, что кто-то наблюдает за ним. Исподтишка, прячась по углам, словно присматриваясь к Ригу. Нет, он никого не видел и не слышал. Лишь ощущал чьё-то присутствие, неуловимое, но цепкое. Кто-то следил за ним и ждал. Или, возможно, Риг медленно сходил с ума.

В тот день старейшина, как всегда, лежал в темноте и вспоминал последний день с Майей.

— Если бы я мог её вернуть или хотя бы не чувствовать эту боль, — прошептал он.

И со страхом вскочил с постели, когда услышал:

— Вернуть твою жену я не могу, но зато могу избавить тебя от страданий.

— Кто здесь? — заметался Риг, зажигая свечу и осматривая тёмные углы. — Выходи, или я за себя не отвечаю!

— Не думаю, что ты захочешь увидеть меня. Я тот, кого твоя жена пыталась отправить обратно в Эргер.

— Крэд? — изумленно воскликнул ахтари. — Но ты ведь остался в портале.

Еле уловимая тень промелькнула за спиной — крэд переместился.

— Не совсем. Твоя жена старалась, очень старалась. Но меня не так просто победить. В последний момент я проник в её тело, поэтому она и умерла.

— Ты! — вскричал Риг. — Я уничтожу тебя, я заставлю тебя испытывать ту же боль, что и я.

— Вряд ли, — прошелестел крэд. — Я никого не люблю и ничего не чувствую. Ты тоже можешь стать таким, если захочешь.

Риг направился к двери, чтобы объявить тревогу. Нужны все свободные ахтари, чтобы справиться с крэдом.

— Если расскажешь обо мне, я не смогу тебе помочь. Даже месть не вернёт тебе жену. Ты будешь жить ещё долго и всегда будешь помнить о ней.

— Тогда я убью себя! — в отчаянии простонал Риг. — После смерти нет боли.

Крэд рассмеялся тихим, злорадным смехом.

— Ты не сможешь себя уничтожить. В глубине души ты очень хочешь жить. А для задуманного нужно мужество, которого у тебя нет.

Риг опустился на колени, обессиленный. Крэд прав — он слишком слаб сейчас. И пока его раздирают тоска и скорбь по Майе, он таким и останется.

— Решайся. Равнодушие — разве это не прекрасно? Ни печали, ни радости, ни любви, ни ненависти.

Чувствовать боль или не чувствовать ничего — для Рига выбор был очевиден.

— Ни печали, ни радости, ни любви, ни ненависти, — повторил он вслед за крэдом. — Хорошо. Я согласен.

Если за последним домом на единственной улице деревни Кузькино путник свернёт направо, пройдёт по лугу, а затем поднимется на верх невысокого холма, то окажется в Диком лесу. Тишина и покой обнимут прохожего, едва он ступит под сень высоких елей и стройных берёз, но и этот покой, и тишина обманчивы. Нет в округе более загадочного, странного и тревожного места, чем Дикий лес.

Доподлинно никто не знал, что же такого страшного в нём. Ходило много разных слухов, один другого нелепее. Кто-то болтал о жутких монстрах, которые водятся в чаще, кто-то твердил о разбойничьем притоне, а иные шептались о диком звере, отпугивающем своим свирепым видом. Одно было несомненно: кто входил в Дикий лес, пропадал в нём навсегда, и никто уже не видел его ни живым, ни мёртвым. А раз так, лучше обходить стороной скверное место.

Жители деревни Кузькино так и поступали. Никто из них не собирал в лесу грибы и ягоды, не рубил сухие стволы деревьев на дрова и не рвал цветы для букетов на опушке. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.

Я не жила в Кузькино постоянно, лишь приезжала в гости к любимой бабушке. Но, конечно, истории о лесе тоже знала с детства. Поначалу я верила в страшные сказки и боялась даже смотреть в сторону гиблого места. К тому же в деревне и без того хватало интересных занятий.