Книга Попаданка для Хранителя, страница 18 – Дина Чудинская

— Правила простые, — громко объявила я, — Я сейчас начну считать. На каждый счет вы делаете шаг или прыжок вперед по кругу. На «двенадцать» орете что хотите. Кроме ругани. Понятно?

— А если упадем? — уточнил самый маленький.

— Значит, старый год подставил ножку, а новый помог подняться, — сказала я, — Все, по местам.

Я глубоко вдохнула.

— Раз!..

Дети дружно прыгнули. Снаружи кто-то усмехнулся.

— Два!..

На «четыре» к ним присоединились двое подростков, которые якобы «просто проходили мимо». На «семь» одна из торговок, смеясь, подтолкнула мужа: «иди уже, у тебя колени еще живые». На «девять» рядом со мной вдруг оказался Арден. Он, правда, не прыгал, но шагал по кругу с тем самым выражением «я сюда чисто пронаблюдать».

— Одиннадцать!..

Кто-то в толпе уже считал со мной вслух. Голоса сливались в странный хор.

— Двенадцать!..

Круг взорвался.

Кто-то завизжал «чтоб все были здоровы!», кто-то «без пожаров», кто-то вообще «чтоб Печь в этом году поменьше ела». Я расслышала невнятное «долой!» и «да здравствует!» Рей скандировал прямо мне в ухо «снега, снега, снега!», а потом, конечно, запнулся за чью-то ногу, рухнул, но вскочил и захохотал.

— Вот, — удовлетворенно сказала Лина, появляясь рядом со своим подносом, — Считаем, прыгаем, падаем, встаем. Очень похоже на жизнь. Одобряю.

* * *

Позднее, когда музыка стала громче, а огни — мягче, я на секунду отошла к краю площади.

Гирлянды из листьев светились, баночки со свечами потрескивали. На некоторых листьях, рядом со мной, тонкой каймой выступил иней. Совсем чуть-чуть, так, будто зима осторожно тронула край праздника и передумала заходить.

Люди смеялись, спорили, ругались, мирились, ели разнообразные вкусности и обсуждали прыжки по кругу.

Я вдруг очень ясно почувствовала: да, это другой праздник. Без курантов, без елки и мишуры. Но чувство «вот сейчас можно начать сначала» у людей одинаковое.

Позднее утро после Праздника Перемен пахло вчерашним дымом, травами и слегка пережаренным счастьем.

Я выползла во двор Лины как человек, который официально не пьет, но танцевал и прыгал за троих. В голове звенели вчерашние «одиннадцать, двенадцать», в ногах жило что-то слегка обиженное и тихо требовало возврата денег за адаптацию в новом мире.

Во дворе было странно тихо. Снега не было совсем, только пара подозрительных пятен в тени, как воспоминание о дворовой метели. Листья снова заполонили все кругом. На бочонке кто-то оставил кружку с остывшим отваром и нацепленным на ложку листком «заберу позже» без подписи.

Я заглянула на Площадь Семилистника.

Дерево Итогов стояло гордо. Гирлянды из листьев осели, свечи в банках догорели, стекло покрылось копотью. Мой «циферблат» наполовину размазан, наполовину затоптан, но цифры еще угадывались. Дети уже умудрились заново разметить его палками и играли в свою собственную версию «классиков».

Взрослые двигались медленно, но лица у них были какие то… легче. Люди спорили у лотков, смеялись, показывали руками «как вчера он прыгнул» и «как она орала на двенадцать». Слово «вчера» звучало не как «отделались», а как «смотрите, у нас получилось».

На краю площади, под навесом, стоял Верен. Аккуратный, выглаженный, даже после ночи праздника. Рядом помощник что-то записывал в тетрадочку, а сам лорд смотрел на лица.